Автор
Закрыв дверь СИЗО за собой, я с облегчением опускаю руки. Эти стены казались гигантскими мешками, скрывающими меня от свободы уже полтора месяца. Но наконец-то свобода возвращается — и это не просто слово или надежда, а реальность, которую можно ощутить в каждом дыхании....
Для операции нужно его согласие, но так как он сейчас без сознания, достаточно одного из членов семьи. Мы не можем связаться с его женой, поэтому звоним вам. Вы можете подъехать в клинику в ближайшее время?
Женщина что-то говорит, а у меня круги перед глазами. Большие, что мутно растекаются, перед взором. Из-за слёз.
Конечно, его жена не отвечает на звонок, потому что у неё совершенно другой номер. Поменяла, как только представилась возможность. И не сказала бы его и мне, если случайно не позвонила с него, расспрашивая пин-код от карточки отца, оставленной на чёрный день.
– Да, конечно, – отвечаю устало, вытирая влагу, стекающую по щекам. Я вообще не должна по нему плакать. Он – отец мне только по свидетельству о рождении. По воспитанию – нет. Но и оставить я его просто так не смогу. И не потому, что люблю. Нет, ненавижу. Но чисто по-человечески потом меня будет мучить совесть.
Поэтому выпрямляюсь, иду к Владу. Понимаю, что могу взять такси, но почему-то не хочу ехать без него. И хоть между нами сейчас удушающая атмосфера, желаю, чтобы он был рядом.
– Влад? – окликаю прежде, чем захожу в спальню. Мне неловко появляться перед его глазами, но всё же перешагиваю порог комнаты.
Но останавливаюсь, потому что не хочу идти дальше.
У комода стоит Влад, наклонившись вперёд. Опирается ладонями о край с опущенной головой вниз. Осматриваюсь вокруг, замечаю пару разбитых предметов.
Из-за закрытой двери не услышала, как они попадали на пол.
Он оборачивается ко мне резко. Смотрит дико и зло. А у меня от этого взгляда сердце останавливается. И воздух вокруг пропадает.
Уже хочу развернуться и молча уйти, но, увидев меня, тут же расслабляется.
– Что-то случилось? – в его голосе нет беспокойства, но что-то присутствует. Не понимаю я его. Особенно сейчас. – Ты плачешь.
– Я понимаю, что сейчас не время, но… Отвезёшь меня в клинику?
– Ты плохо себя чувствуешь?"
"Качаю головой. Объясняю ситуацию, и Влад без слов берёт ключи и соглашается поехать со мной.
Когда садимся в машину, наступает звенящая тишина.
И чтобы как-то её разрушить, звоню женщине, что по документам является моей матерью. Не хочу этого делать, но ей надо знать, что её мужу стало плохо.
Она не отвечает на звонок. Четыре раза пытаюсь дозвониться, но не выходит.
