Чтоб тебя! Чтоб тебе! Чтоб у тебя отвалилось то, чем ты в меня вжимаешься, сволочь ты неудовлетворенная! Только посмей, только посмей… я не буду плакать! Я тебе всю морду расцарапаю, сукин ты сын!..
– Что тебя связывает с Товилем? – наотмашь хлестнул вопрос."
"Матильда вздрогнула. Чертов маньяк, это у тебя метод допроса такой? Ненавижу!..
– Он ведет мои дела. – Она очень постаралась отвечать твердо.
– Только дела?
– Он мой любовник!
– Где твои документы?
– В сейфе!
– В сейфе мсье Товиля? Вижу по глазам, что да. Это хорошо.
Вот сейчас ей было чертовски трудно удержать лицо и не зарыдать от облегчения и беспомощности. И надежды, что все обойдется. Глупой, наивной надежды, что он задаст свои вопросы и оставит ее в покое.
Ага. Как же. У него стоит, и он от нее отстанет. Кто-то в это поверил?
Маньяк же, словно в насмешку, чуть отодвинулся, давая ей вздохнуть. И почти нежно велел:
– Расскажи мне, Матильда, об амбициозном мсье нотариусе. Кто его покровитель при дворе? Что ему обещал князь Волков? О, ты ничего не знаешь… Как же так, моя прелесть, ты же умная девочка. Ты же понимаешь, что мсье нотариус сговорился с князем, чтобы не отдавать тебе всю положенную по брачному контракту сумму. Сколько он прикарманил, три четверти или больше? Тоже не знаешь… Тебе еще учиться и учиться, детка. – Маньяк погладил Матильду по щеке.
Она дернулась и машинально щелкнула зубами.
Маньяк укоризненно покачал головой, не отрывая от нее взгляда и рук.
– Какого демона вам от меня надо?.. – получилось слишком жалобно.
Твою мать. Зачем она вообще открыла рот? Глупейший вопрос. Ему надо вбить клин между ней и Товилем, всего-то. И он говорит правду – только не всю. Как будто Матильда не знает сама, как это делается.
– Как грубо. – Маньяк внезапно отстранился, шагнул назад, предоставляя Матильде свободу. Видимость свободы. – Так он тебя только трахает и ничего не рассказывает? Ай-ай, какая жалость, что тебе нечем меня порадовать. Ты забыла, что надо отрабатывать это все, – он махнул на дом.
– Отрабатывать? Что именно, твои грязные домогательства? Да иди ты! – Она чувствовала, что срывается в базарный скандал, но остановиться не могла.
– То, что ты еще не на кладбище, детка, – мерзопакостно ухмыльнулся маньяк, и в Матильду полетели багровые жгуты.
Она вскрикнула, ожидая боли или вожделения, как в прошлый раз, но… жгуты опали, не успев ее коснуться.
– Что ты сделала сейчас? – Маньяк удивленно нахмурился.
– Ничего. – Она сделала крохотный шажок, рукой пытаясь нащупать косяк двери.
– На тебе амулет? Сними! – Багровая дымка окутала его и ее, попыталась забиться ей в рот, но опять ничего не вышло. Только кулон-череп потяжелел.