В унылой аудитории Франции XVIII века женщины неслись от преподавания к домам. Ольга скривилась, утомленная проверкой множества рабочих порок, но наконец сумела выжать из себя последнюю улыбку и направиться домой. Казалось, настало время отдохнуть после долгого дня, когда бы Ольга не подумала о том, что ждет ее еще больше трудностей в будущем......
Но как врет, а? И не краснеет!
Разумеется, в ответ на комплименты она опускала глазки, судорожно обмахивалась веером и делала счастливо-дебильное лицо. А на приглашение потанцевать чуть не пустила слезу:
– Неприлично, шевалье Вульф! Я бы с радостью, но мой покойный супруг…
– Будет смотреть на вас с небес и радоваться, княгиня. Вы так очаровательны, а ваш покойный супруг всегда говорил: «Прелестные девушки не должны грустить!» Он бы попросил меня позаботиться о вас.
О боже, какую же чушь несет этот Волк! А главное, зачем? Будь она красавицей, все было бы понятно – очаровывает вдовушку с целью приятно провести ночь-другую.
Тем не менее, она похлопала густо накрашенными ресницами (рискуя уронить с них хлопья сажи, или чем там ее красила Козетта) и томным голосочком протянула:
– Вы так любезны, шевалье Вульф! Право, раз вы друг моего покойного супруга, я же могу вам доверять?
– Разумеется, прелестная Матильда! Как благородный человек…
– Вы на мне женитесь? Ах, это так ми-ило! Так романтично! – Она захлопала глазками с удвоенной силой, уверенная в том, что уж сейчас-то мсье позорно сбежит.
Тиль по глазам шевалье Вульфа видела: враг в смятении, победа близка! Ни один нормальный мужчина не устоит перед таким напором, у них тут же включаются инстинкты кроликов. Не в том смысле, чтобы трахаться, а в том, чтобы бежать, путая следы. Тем большим шоком для нее стал отчаянный бросок на одно колено, прямо посреди бального зала, и радостное:
– Ваша светлость, прекрасная Матильда, будьте же моей женой! Наш союз благословлен… Небесами, да! Сама судьба свела нас здесь!
От неожиданности Тиль чуть не прокололась.
– Да, шевалье Вульф, я счастлива буду… но… мой траур…
– Конечно, моя драгоценная! Мы подождем неделю, пока закончится малый траур.
Тиль чуть не икнула от восхищения. Вот это мастерство! Выговорить такую длинную и витиеватую чушь без малейшей запинки! Не всякому лектору дано. Вот только выходить замуж за шевалье Вульфа через неделю ей как-то не очень хотелось.
