В унылой аудитории Франции XVIII века женщины неслись от преподавания к домам. Ольга скривилась, утомленная проверкой множества рабочих порок, но наконец сумела выжать из себя последнюю улыбку и направиться домой. Казалось, настало время отдохнуть после долгого дня, когда бы Ольга не подумала о том, что ждет ее еще больше трудностей в будущем......
Да вообще ей замуж не хотелось! И какой черт дернул ее за язык? Надо срочно придумать отмазку. Немедленно!
– Но… вы так добры ко мне, шевалье Вульф… Но я не могу принять такое важное решение без моего поверенного! Мой дорогой свекр поручил ему…"
"Что именно поручил, Матильда не придумала, да и неважно. Главное – она нашла отмазку! Сейчас придет Легран и как-нибудь вежливо откажет наглецу. Сгорает от нетерпения, видите ли! О да, этому Тиль верила. Сгорает от нетерпения, как бы довести шутку до конца. Здесь и скрытых камер не надо, вон, целая толпа придворных пялится и гадает о размерах приданого княгини, если уж сам фаворит принца пытается наложить на него лапу.
– Ваш дорогой супруг поручил мне заботиться о вас, прекраснейшая, – даже не вставая с колена, Вульф умудрялся давить авторитетом. – Скажите же мне «да», о великолепная Матильда!
– Ах, поднимитесь же наконец, шевалье! Вы смущаете меня!
– Ни за что, пока не получу вашего согласия!..
Тиль уже едва боролась с подступающим смехом. Все это безумно напоминало водевиль в постановке студенческой самодеятельности! И ведь похоже, что шевалье Вульф тоже в глубине души ржет, как конь, над этим фарсом.
Но зачем ему это, зачем?!
– Мое согласие… ах…
– Ваше согласие, божественная. Скажите же «да», пощадите мое страдающее сердце!..
Тянуть дальше было совершенно невозможно. Публика разве что не скандировала «шайбу, шайбу» в нетерпеливом ожидании финала. Желательно – скандального. Тиль оглянулась в последней, отчаянной надежде на спасение… и наткнулась на разъяренного Маньяка, продирающегося к ним через толпу придворных, как атомный ледокол через китайские джонки.
– Да! – почти выкрикнула Тиль и подала шевалье Вульфу руку. – Я согласна!
Придворные вокруг зааплодировали, восторженно заахали, а шевалье Вульф поднялся на ноги (Тиль показалось, что при этом он пробормотал под нос «потрясающая дура» по-русски) и надел ей на палец какое-то кольцо.
– Что здесь?.
– Поздравьте нас, командор. – Шевалье Вульф просиял улыбкой. – Ее светлость оказала мне честь, согласившись стать моей женой. Помолвка и оглашение уже совершены.
– Чушь! Никакой помолвки! Ее светлость в трауре и не может давать согласия на брак! – Маньяк выглядел так, словно сейчас набросится на шевалье Вульфа.
– Может, и дала, командор.
