В унылой аудитории Франции XVIII века женщины неслись от преподавания к домам. Ольга скривилась, утомленная проверкой множества рабочих порок, но наконец сумела выжать из себя последнюю улыбку и направиться домой. Казалось, настало время отдохнуть после долгого дня, когда бы Ольга не подумала о том, что ждет ее еще больше трудностей в будущем......
Конечно, если ты не предпочтешь казнить шевалье Вульфа сегодня же ночью. Тогда – пожалуйста, я не трону тебя до свадьбы.
Все это было сказано настолько спокойным голосом, словно речь шла не о жизни человека, а о меню на завтра.
– Ты чудовище. Жрецы правы, такие, как ты, не должны жить, – так же спокойно сказала она и подняла голову. – Я не рожу тебе детей, хоть ты наизнанку вывернись. И не выйду за тебя. Никогда.
– Выйдешь и родишь, Тиль. Пойми, наконец. Я не хочу тебя шантажировать. Не хочу лишних жертв. Но ты и наши дети слишком важны! Важнее, чем жизнь сотни шевалье Вульфов.
Тиль поморщилась. Манипуляция – грубее некуда. Ответить тем же? Пригрозить убить себя? Не поверит, сукин сын. Потому что она сама не готова на такой шаг. Однажды она уже умерла, и так бездарно профукать свой второй шанс она не согласна.
– Ладно. Не до свадьбы. Но хотя бы не сегодня, черт тебя дери! Если ты не способен даже на такую малость, как дать мне одну спокойную ночь, вряд ли тебе стоит рассчитывать на мою симпатию.
– Эта ночь ничего не изменит, Тиль. Твои попытки бегства обречены.
– Тем более. Если эта ночь ничего не изменит, дай мне ее. Прошу тебя.
– Хм, – он внезапно улыбнулся почти по-человечески и погладил ее по щеке. – Ладно. Взаимные уступки, да, моя радость?
Тиль вздохнула.
– Да.
– Ты называешь меня по имени и спишь рядом со мной. А я не трогаю тебя до завтрашней ночи. Идет?
– Идет.
– Ну?..
– Идет, Жорж. Но имей в виду, я тебе ничего не обещала!
– Разумеется.
– Почитать хочу.
Подмигнув ей, Маньяк вынул из воздуха толстый и явно старинный фолиант.
– Здесь собраны легенды и сказания. Книга запрещена Храмом, потому что в ней рассказывается о Молчаливой Сестре, – сказал он, сунул книгу ей в руки и ушел.
Вот так просто – ушел.
Несколько мгновений Тиль смотрела на закрытую дверь, не понимая, что с ней творится? Она что, поверила Маньяку и готова сдаться?! Ну уж нет.
"Обняв старинный фолиант, Тиль решительно двинулась к окну. Не то чтобы она не проверила на прочность решетки и заклинания, но… у нее появилась идея. Немножко безумная. Или не немножко. В конце концов, даже Храм утверждает, что все некроманты безумны… а, плевать.
