Хочется оказаться в уютной тёплой и чистой комнате, вытянуть ноги после рабочего дня на самом удобном в мире диванчике, за которым я гонялась по распродаже, чтобы успеть забрать последний со склада. Сесть и ни о чём не думать, даже о клиентках: такое можно себе иногда позволить. Но неожиданно не нашлось слов. А может, я просто не хотела говорить это Хилберту.
– Скоро придём, – гаркнул Науд, словно услышав наш разговор, а может, и мысли всех спутников.
Я и сообразить ничего не успела, как Хилберт вдруг подхватил меня на руки и понёс дальше. Я попыталась вывернуться, но он удержал, хитро улыбаясь.
– Вы же слышали: осталось немного. Интересно, смогу ли я донести до нужного места тот груз, что на меня свалился?
– А вдруг снова нападут, а вы уставший? – Я хотела было сползти с его рук, отчаянно краснея, потому что все начали откровенно глазеть в нашу сторону, а Дине даже что-то шепнула Алдрику, и тот криво усмехнулся.
– Думаю, вы отогнали порождения на многие легты вокруг. Раз они сбежали так резво, стало быть, воздействие было очень сильным. А значит, вы и правда устали. К тому же ваша нога. И я вас понесу, пока не упаду.
– Вы упадёте вместе со мной, – напомнила я.
– Я успею подставиться, чтобы вам не было больно. Вы упадёте на меня, – Хилберт согрел дыханием мой висок. – И да, это хитрость…
Какая-такая хитрость это могла бы быть, надумай йонкер и правда свалиться в пыль, – и ежу понятно. Оттого мне стало вдвойне неловко. Я ведь предупредила его. Он ведь всё понимает, но всё равно ведёт себя так, будто у нас медовый месяц. Весьма странный, конечно, и курорт подкачал, но сердце так колотится от его тесной близости и двусмысленностей, что аж воздух в груди густеет, как сироп.
Но сопротивление, как говорится, бесполезно, потому я решила немного расслабиться, уверенная, что йонкера не хватит надолго, хоть Паулине и была стройной и не слишком высокой девушкой. Оказалось, что в руках мужа очень даже удобно: почти как на диване. А ещё, что он очень выносливый. Иногда Хилберт тоже не отказывал себе в удовольствиях и весьма ощутимо начинал щупать моё бедро через грубую ткань штанов. Но я скатилась в такую странную негу, что даже не одёргивала его.
Уже начало темнеть, и мужчины зажгли факелы, как под ногами зазмеилось что-то вроде тропы. Невероятно! Чтобы в Пустоши были дороги! Я думала, что любые следы здесь пропадают очень скоро, их просто заносит пылью.
– Откуда здесь дорога? – Я взглянула в лицо Хилберта.
– Впереди самое старое поселение Изгнанных, – пояснил Науд громко, чтобы слышали все. – Уже почти покинутое, потому что лес вокруг весь вырублен, а колодцы мелеют. Пустошь становится гуще. И мы вынуждены перебираться ближе к гарнизонам, хоть это и опасно: можно натолкнуться на патрули.