В тихой часовне, расположенной на границе двух распаленных вражды семей, собрались сотни гостей — все они вынуждены были присутствовать на церемонии, которая должна была стать залогом примирения. Теперь стояли с каменными лицами, не сводя нас глаз. Мертвенная тишина словно бы застыла в воздухе — звенящая, пронзительная и такая стылая, что дрожь холодной иголки пробежала по позвоночнику....
Город у нас красивый, — мечтательно вздохнула она. — Я там всего два раза была. Дома большие, в два-три этажа, храмы есть с куполами разноцветными. А еще, говорят, проводят новую дорогу. Не как наша, обычная. Железом сделанная, чтобы по ней тележки сами ездили. Возопаром кличат.
— Да, есть такое. Я ездила на нем.
— Правда?!
Сколько удивления и детского восторга во взгляде.
«Живя в богатстве, близко от столицы с ее чудесами и новыми изобретениями, я даже забыла, что в нашем мире есть другие места и другие люди, которые живут совсем иначе.
— И свадьба у вас с Люисом будет? — спросила я, возвращая разговор в нужное русло.
— Да, — покраснев, кивнула Дина. — Обязательно будет. С первыми морозами сыграем. Столы накроем на всю деревню и будем целый день гулять. С песнями и танцами.
— Хочешь, я тебе свое платье… продам?
Она вздрогнула, поднимая на меня удивленные глазища.
— Да как же? — залепетала рыжая. — Откуда ж столько денег?
— А я недорого отдам.
— Где ж такие деньги найти, — с сожалением вздохнула девушка.
А сама глаз от платья отвести не может.
— Мне много не надо. Вещи теплые, обувь, сумку с едой да пару серебряных монет.
— Я не знаю, — неуверенно произнесла Дина.
Но я уже по глазам видела, что рыжая девушка почти согласилась. Осталось только с родителями посоветоваться.
— Ты подумай. Я не тороплю, — кивнула в ответ, снова откидываясь на подушку и поправляя одеяло на груди.
Усталость навалилась с новой силой.
— Хорошо, — прошептала Дина.
Решив не мучить организм, я закрыла глаза и почти сразу снова заснула.
Сколько я проспала, неизвестно. Но, когда проснулась, рыжей девушки в комнате не было. Вместо нее на табурете сидела пожилая женщина в пестром платке, которая смотрела на меня светло-голубыми, почти бесцветными глазами, тяжело опираясь на кривую палку.
— Проснулась?
— Здравствуйте, — произнесла я, пытаясь понять, кто передо мной.
На мать Дины походила мало.
— Знахарка я, — словно прочитав мои мысли, отозвалась бабушка. — А ты светлая.
— Да."
"— Ты не похожа на других из рода Монрей. Ваши тут были лет двадцать назад. Мужчины. Это у темных женщины наравне с мужчинами сражаются, но не у вас.
