В тихой часовне, расположенной на границе двух распаленных вражды семей, собрались сотни гостей — все они вынуждены были присутствовать на церемонии, которая должна была стать залогом примирения. Теперь стояли с каменными лицами, не сводя нас глаз. Мертвенная тишина словно бы застыла в воздухе — звенящая, пронзительная и такая стылая, что дрожь холодной иголки пробежала по позвоночнику....
Я с трудом сдержалась, чтобы не шарахнуться от Питера, разрывая пожатие, которое темный, несомненно, заметил. Какие выводы он сделал — мне было неизвестно, но они точно были не в нашу пользу.
Не поймешь даже, отчего по позвоночнику пробежала неприятная дрожь. То ли от сильного порыва ветра, то ли от ледяного тона старшего Хоторна. Я ставила на второе.
— Добрый день, — вежливо произнесла я.
— Тебя здесь не ждут и видеть не хотят. При всем моем уважении.
Сомневалась я в его уважении, как и в хорошем расположении.
— Нам нужна ваша помощь, — вмешался Питер, решив взять огонь на себя.
— Светлому? — усмехнулся мужчина, скривив губы в усмешке. — От Темного? Не ошибся ли ты, Монрей? Разве я могу помочь вашей великой семье?
Меня старший Хоторн решил игнорировать. И так слишком много времени было уделено столь неблагодарной персоне.
Я на мгновение позволила себе отключиться от происходящего и приоткрыться, пытаясь найти Коннора.
«Здесь ли он? Знает ли о моем прибытии? И выполнит ли свои угрозы?»
Но, как ни старалась, я ничего почувствовать не смогла.
Все та же неприступная стена между нами, которую пробить не получалось.
— Дело касается нашего будущего. Есть шанс спасти наш мир от созданий Бездны, только уже навсегда.
Но заявление Питера не произвело на Темных никакого впечатления.
— Слова истинного Монрей. Все для спасения мира. Любыми способами, — продолжал глумиться Хоторн, и его сопровождающие громко рассмеялись, поддерживая своего главу.
Такое обращение начало нервировать. Я и так была сама не своя от всей ситуации, а происходящее вообще выводило из равновесия.
— У меня есть сообщение от дочери Орела Монрей! — громко произнесла я, выступая вперед.
Для этого пришлось отпустить руку Питера, которой он еще как-то хотел меня удержать и успокоить.
Смех тут же стих, а я попала под пристальные взгляды присутствующих. Никто уже больше не пытался делать вид, что меня здесь нет.
Судя по тяжелому вздоху, Питер мое откровение и решительность не одобрил. Но отступать было поздно.
— У Орела Монрея не было дочери, — сухо произнес Салах.
«Ха! Решил поиграть со мной? Не выйдет».
— Была, — упрямо ответила ему. — Она сбежала с собственной свадьбы, чтобы стать женой Хоторна. И именно она стояла у истоков создания лабиринта и вызова темной силы!
За такие слова дома меня бы изгнали из рода, лишив всего.
Но так как я уже изгнана, то бояться особо нечего.
Стало очень тихо. Мне казалось, даже ветер замер, боясь спровоцировать драку.
