В тихой часовне, расположенной на границе двух распаленных вражды семей, собрались сотни гостей — все они вынуждены были присутствовать на церемонии, которая должна была стать залогом примирения. Теперь стояли с каменными лицами, не сводя нас глаз. Мертвенная тишина словно бы застыла в воздухе — звенящая, пронзительная и такая стылая, что дрожь холодной иголки пробежала по позвоночнику....
А какая жизнь без доверия?
Вернувшись в свою комнату, мужчина долго принимал душ, открывая воду то на кипяток, то на лед. Но даже это не помогало взбодриться и прийти в себя.
Страшно хотелось спать.
Темный с трудом добрался до постели и уснул еще до того, как голова коснулась подушки.
Ему снова снилась Айрин.
Но на этот раз сон был иным. Она не стояла перед ним униженная, несчастная и потерянная. Наоборот, сейчас девушка была решительной и уверенной, готовой бороться до конца.
Картинка немного сменилась, открывая его взору знакомую деревушку у неприступной крепости из черного камня, с тяжелыми воротами и высокими башнями, которая прилегала к высокой отвесной скале.
Вотчина всех Хоторнов. Его дом.
Коннор тут же проснулся, тяжело дыша и пытаясь отогнать остатки сна.
С трудом поднявшись, он кое-как оделся и бросился в соседнюю комнату.
— Коннор? — вскрикнула Мел, поднимаясь к нему навстречу.
Здесь уже сидели Рейн и Дик.
Скорее всего, обсуждали запущенное состояние друга и пути его спасения.
— Мы возвращаемся в замок Хоторнов.
— Что? — переспросил Рейн. — Сейчас?
— Да. Прямо сейчас. Собирайтесь.
— Что-то случилось? — встревожилась младшая сестра.
— Пока нет. Но скоро случится.
— Ты можешь сказать толком, что происходит?! — резко произнес рыжеволосый Рейн, вставая.
— Я тебе скажу, что происходит. Моя жена только что явилась к воротам замка. И хочет туда войти.
— Чтоб меня твари растерзали, — пробормотал Дик. — Это что-то новенькое.
— На сборы десять минут! — произнес Коннор, прежде чем выйти.
Друзья некоторое время молчали, глядя ему вслед.
— И все-таки он ее любит, — подытожил Дик, озвучив всеобщее мнение.
Айрин
— Ты все-таки ненормальная, — сообщил Питер, стоя рядом со мной у огромных железных ворот.
Здесь еще царила осень. Снега не было, но легкая изморозь забелила траву, ветки и пожухлые листья. Часть из них опала на землю, украшая все вокруг бурым ковром, часть все еще висела на сучьях, пестря разноцветными красками.
И на фоне этого яркого великолепия черные стены замка казались угрожающими и опасными.
— Ты тоже, — сообщила я, изучая металлические заклепки и толстые пластины, украшающие вход в обитель Хоторнов.
— Это еще почему? — возмутился Питер.
— Ты же рядом со мной, — отозвалась я, бросив на него быстрый взгляд. — Значит, мы оба сумасшедшие.
Рядом…
Питер действительно все это время был рядом. Поддерживал, наставлял, помогал и верил в меня.
