В тихой часовне, расположенной на границе двух распаленных вражды семей, собрались сотни гостей — все они вынуждены были присутствовать на церемонии, которая должна была стать залогом примирения. Теперь стояли с каменными лицами, не сводя нас глаз. Мертвенная тишина словно бы застыла в воздухе — звенящая, пронзительная и такая стылая, что дрожь холодной иголки пробежала по позвоночнику....
Стоило хоть на мгновение отключиться — и перед глазами возникала она.
Айрин.
Его, сожри все Бездна, законная жена!
Айрин была точь-в-точь как в их последнюю встречу. Одетая лишь в уродливую сорочку, с густыми распущенными волосами и глазами цвета моря, в которых было столько эмоций. Раскаяние, вина, прощение, тоска, надежда и любовь.
Все, кроме страха.
Айрин готова была пойти на все, лишь бы вымолить прощение.
Коннор даже во сне помнил сладкий аромат ее тела, тепло кожи и шелковистость волос. И эти воспоминания нельзя было убить, как ни старайся.
Он очень хотел ее ненавидеть. Очень хотел."
"С того самого момента, как понял, что его все это время нагло обманывали, Коннор старательно взращивал внутри себя ненависть.
И что получилось? Один взгляд — и все исчезло!
Почти все! Кое-что осталось. Желание причинить Айрин боль. Ту самую, от которой страдал сам. И что вышло? Стало только хуже. Ему!
— Пить не пробовал? — спросил Дик, присаживаясь рядом.
— Пробовал. В первый же вечер.
С ним отказались бороться почти все. Слишком злой, неконтролируемый и не умеющий останавливаться. Мужчина хотел не победить, а получить как можно больше ударов самому, открываясь в неожиданных местах.
— Смотрю, не помогло. Что делать собираешься, Коннор?
— Кто на этот раз тебя послал? Мел или Рейн? — огрызнулся мужчина, стирая кровь с уголка разбитой губы.
— Решил себя угробить? За то, что эта…
— Не смей, — глухо, но требовательно произнес Хоторн, опасно блеснув темным взглядом.
— Иначе что? Ударишь? Так я не боюсь, — с вызовом улыбнулся Дик.
— С каких пор ты стал таким тошнотворно правильным?
— А с каких пор ты стал бегать от проблем?
— Разве я бегаю? — оскалился Коннор. — Это все от меня бегают, скрываются, боятся сразиться. Трусы.
— Если ты ее до сих пор любишь, то почему не простил?
Хоторн тяжело поднялся и медленно, то и дело петляя из стороны в сторону, пошел прочь из зала, даже не взглянув на друга.
— Коннор…
— Не хочешь со мной драться — иди в Бездну! Ты и все остальные. Оставьте меня в покое. Я просто хочу побыть один.
Они не понимали его. Друзья, сестра… Хотели, но не могли.
Хоторн и сам не понимал, что с ним происходит. Но кое-что знал точно. Он простил Айрин. Сразу же простил, но доверять больше не мог.
