В тихой часовне, расположенной на границе двух распаленных вражды семей, собрались сотни гостей — все они вынуждены были присутствовать на церемонии, которая должна была стать залогом примирения. Теперь стояли с каменными лицами, не сводя нас глаз. Мертвенная тишина словно бы застыла в воздухе — звенящая, пронзительная и такая стылая, что дрожь холодной иголки пробежала по позвоночнику....
— Хорошо, допустим. Но с чего ты взяла, что она вышла замуж за Хоторна и стояла у истоков создания лабиринта Темных и появления первых Темных?
— Не просто вышла, она с ним сбежала накануне собственной свадьбы, пойдя против воли старших братьев.
— А это-то ты откуда знаешь? — удивился он. — Медальон что, дал тебе какое-то отдельное, личное сообщение от нее?
— Одна старушка рассказала, — беспечно отмахнулась я.
— Какая старушка?
— Знахарка из лесной деревушки. А ей рассказали духи леса, — с готовностью пояснила в ответ.
Питер вдруг раскашлялся, словно воздухом подавился.
— Кто?"
"Я смутилась. Звучало действительно глупо, и я ни за что бы не поверила, если бы сама не слышала. Но старушка угадала все и даже больше. Поэтому причин ей не доверять у меня не было.
— Питер, знаю, ты мне не веришь.
— Я пытаюсь.
— И большое спасибо тебе за это, — произнесла я, подходя к нему и сжимая его руки в своих. — Для меня так важна твоя поддержка. Ты мой единственный друг. Все, что осталось от прошлого мира.
Он ответил мне таким долгим взглядом, что сердце гулко и тревожно забилось в груди, напоминая о том, что не стоит играть с чувствами других.
— Хорошо, что ты смогла открыть медальон, — вдруг произнес Питер, первым нарушив молчание.
— Конечно, хорошо. Это же ответ на все наши молитвы! — произнесла я, отстраняясь и направляясь к кровати. Надо было вещи собирать. — Столько долгих лет мы искали спасение от монстров бездны и наконец нашли.
— Это, конечно, хорошо. Но я не об этом сейчас, — произнес мужчина, встав у меня за спиной.
— Готова.
— Значит, к Хоторнам?
— Да. Она сказала, что все подсказки у них. Они помогут.
— Осталось только добиться того, чтобы нас к ним допустили. Салах Хоторн очень упрям и просто так не уступит, — заметил мужчина, чуть отступая и давая мне подойти к полке, чтобы взять брошюрку в тонком переплете, которую я купила в самом начале своей работы здесь.
— Особенно мне, — вставила я, завязав узелок с вещами. — Знаю. Он не может простить позора на свадьбе. Я унизила не только Хоторна, но и всю его семью. А если узнает, кто я такая на самом деле…
— Ты же сказала, что Хоторн тебя не выдаст.
— Возможно, мне придется сделать это самой.
— Не уверен, что это хорошая идея, — заметил Питер.
