В тихой часовне, расположенной на границе двух распаленных вражды семей, собрались сотни гостей — все они вынуждены были присутствовать на церемонии, которая должна была стать залогом примирения. Теперь стояли с каменными лицами, не сводя нас глаз. Мертвенная тишина словно бы застыла в воздухе — звенящая, пронзительная и такая стылая, что дрожь холодной иголки пробежала по позвоночнику....
— Посмотрим по обстоятельствам.
Прежде чем покинуть городок и гостиницу, которая на этот месяц стала мне домом, я со всеми попрощалась, уделив особое внимание Нине.
— Ты не просто магичка с сильным даром, — произнесла она, с улыбкой изучая меня.
— Правда? — горько усмехнулась я.
— За простой девчонкой Темный и Светлый бегать не станут, — произнесла Нина.
— Все сложно.
— А когда было легко? Поверь мне, у всех всегда все сложно, Рин. Он сумел излечить твое сердце?
Она кивнула мне за спину. Туда, где у двери стоял и терпеливо ждал меня Питер.
Я все-таки обернулась, встретившись взглядом с голубыми глазами бывшего жениха, который неожиданно стал самым близким другом.
Питер вопросительно приподнял бровь, словно спрашивая, все ли у меня в порядке. Я кивнула, давая понять, что все хорошо, и вновь повернулась к Нине.
— Он просто друг.
— Уверена, что он думает иначе, — отозвалась девушка. — Но я рада, что ты пришла в себя и снова радуешься жизни. Хотя очень жаль, что ты уезжаешь. Мне будет тебя не хватать.
Я порывисто обняла ее, шепнув:
— Мне тоже. Спасибо тебе за все. Большое спасибо. Я никогда не забуду тебя.
— Будь счастлива…
Мы с Питером вышли из гостиницы ближе к вечеру.
— Может, стоило подождать до утра? — поежившись от ледяного ветра, налетевшего из-за угла, спросила у него.
— Мы переночуем в Сторожевой башне, — отозвался Питер, вставая на пути ветра и пытаясь хоть как-то уберечь меня от него.
— Не уверена, что это хорошая идея, — заметила я.
— Зато я уверен. Так будет правильно, да и скрываться тебе больше нет смысла.
— Хорошо, — сдалась я
И приготовилась призвать Эфри, когда следующий вопрос заставил меня вздрогнуть. Но на этот раз не от ветра.
— Ты знаешь, где он?
Коннор. Он спрашивал о моем муже.
— Нет. Не знаю.
— Мне казалось, что вы должны чувствовать друг друга. Я слышал, что это неотъемлемая часть привязки.
— Ты правильно слышал, но нет. Хоторн и раньше умел скрываться от меня, а сейчас… — Я тяжело сглотнула.
Глава 30
Коннор Хоторн
Боль.
Она теперь преследовала его повсюду и стала неотъемлемой частью жизни, потеснив собой все остальные эмоции и чувства.
Болело разбитое и кровоточащее сердце. Как бы глупо и банально это ни звучало, но Коннор действительно чувствовал в груди лишь осколки.
Болело все тело. Вот уже две недели мужчина изводил себя изнуряющими тренировками и почти не спал.
