В тихой часовне, расположенной на границе двух распаленных вражды семей, собрались сотни гостей — все они вынуждены были присутствовать на церемонии, которая должна была стать залогом примирения. Теперь стояли с каменными лицами, не сводя нас глаз. Мертвенная тишина словно бы застыла в воздухе — звенящая, пронзительная и такая стылая, что дрожь холодной иголки пробежала по позвоночнику....
То наваливаясь всей тушей, то схлынув, уступая место неожиданному теплу и свету.
Словно солнышко выглянуло из-за туч, лаская израненное тело и душу теплыми лучами.
— Рин… моя Рин…
Тихий шепот появился ниоткуда вместе с солнцем. Я тянулась к нему, пытаясь найти, рассмотреть сквозь призму яркого слепящего света.
— Айрин…
Мне хотелось крикнуть: «Я здесь! Здесь!»
Но не могла произнести и звука.
— Открой же глаза. Я не позволю тебе уйти! Слышишь? Не дам!
Я и сама не хотела.
Свет внезапно стал темнеть и медленно гаснуть, вызывая у меня панику.
«Нет! Нет! Не надо!»
Я не хотела назад в темноту!
«Пожалуйста».
Следом исчезла и легкость в теле, которое внезапно стало таким тяжелым, неповоротливым и болезненным. Я чувствовала, как ноет каждая мышца, как горят раны на коже, как тяжело бьется собственное сердце, перегоняя кровь по сосудам.
«Неужели она, эта кровь, во мне еще осталась?»
— Ну вот и умница, — прошептал совсем рядом такой родной и близкий голос.
Открыв глаза, я сначала решила, что ослепла. Вокруг такая темнота, что ничего не разглядеть.
— Кон-н-нор.
Не шептала — хрипела, с трудом выговаривая буквы.
— Отшлепать бы тебя, — неожиданно произнес он, проведя шершавой ладонью по моим волосам.
Но в голосе мужа не было ни угроз, ни злости, поэтому мне было совсем не страшно. Я потянулась к его ласке, поворачивая голову и подставляя ее для нового касания, которое тут же последовало.
И не только это. Мгновение, и я ощутила прикосновение горячих и сухих губ к своим губам. Поцелуй короткий, но такой необходимый, как глоток чистого воздуха.
Протестующий стон сорвался с губ, когда Коннор вдруг отдалился, чтобы обнять меня и прижать к себе так сильно, что кости затрещали.
— Что ж ты делаешь, глупая?
Он не ждал ответа, но я все равно произнесла:
— Тебя спасала.
— И сама едва не погибла.
— Сам виноват. Зачем один пошел?
Темнота над нами слегка шевелилась, смотря красными глазами.
— Чтобы ты не погибла, — возвращая меня на камень, отозвался Коннор.
— Пойми же, что куда ты, туда и я, — решительно произнесла и осмотрелась. — Где мы?
— Все еще в подвале.
— А почему Эфир над нами?
— Потолок почти полностью рухнул. Он защищает нас.
Я кивнула, смотря в умные красные глаза. Монстр бездны, который внезапно стал другом.
