В тихой часовне, расположенной на границе двух распаленных вражды семей, собрались сотни гостей — все они вынуждены были присутствовать на церемонии, которая должна была стать залогом примирения. Теперь стояли с каменными лицами, не сводя нас глаз. Мертвенная тишина словно бы застыла в воздухе — звенящая, пронзительная и такая стылая, что дрожь холодной иголки пробежала по позвоночнику....
— Что? Питер что-то тебе сказал? Обидел?
— Нет, мама, Питер меня не обидел и не сказал ничего неприятного. Все было отлично. Мы гуляли по набережной, а ты же знаешь, как там пыльно, отсюда грязь. А юбка измялась, потому что мы сидели на камнях у берега и кормили чаек.
— Чаек?
Наверное, надо было выбрать птичек поромантичнее. Чайки со своими жуткими воплями мало подходили на эту роль.
— Да.
— Как мило. — Она всплеснула руками и прижала их к груди. — Я так рада, что вы с Питером нашли общий язык.
— Мы его и не теряли, — буркнула я, направляясь в дом.
Навстречу тут же выскочила молоденькая служанка.
— Подготовь мне ванну и чистую одежду, — велела я.
Девушка кивнула и тут же удалилась.
— Айрин, подожди. — Матушка быстро вошла следом. — Но тебя не было всего пару часов. Когда вы все успели?
— Как-то успели, — отмахнулась я, подходя к графину с водой и наливая ее в стакан. — Поэтому я страшно устала, хочу принять ванну и отдохнуть. Надеюсь, ты не возражаешь?
— Ты что-то от меня скрываешь, Айрин.
Родительница встала у меня за спиной, прожигая взглядом меж лопаток.
Совсем как дядя. М-да, они больше похожи, чем я думала.
— Прорывов больше не было, если ты об этом, — промочив горло, отозвалась я и сделала еще глоток.
— Питер точно тебя не обидел? Он, конечно, хороший молодой человек, и я знаю, что он не способен, но все-таки…
— Мам. — Я повернулась к ней. — Все хорошо. Я просто устала. И все. Так что перестань переживать и накручивать себя. А то вновь заболит голова.
Подойдя к матушке, я чмокнула ее в щеку и обняла, шепнув:
— Понимаю, ты волнуешься.
— Ты же мне скажешь, если что-то случится? — отстранившись, произнесла матушка, заглядывая мне в глаза.
— Обязательно, — легко солгала я.
Лгать и хитрить я всегда умела. Но сейчас эта ложь была во благо. Не стоит ей знать про Хоторна. Не сейчас.
Я долго нежилась в ванне, периодически добавляя горячей воды. Мышцы приятно ныли после тренировки, но расслабиться все не получалось.
Стоило закрыть глаза, как я видела его.
Моего мужа.
Худощавое лицо. Резкие черты лица. Глаза — словно сама ночь. Жесткий взгляд, от которого внутри до сих пор все переворачивалось, а сердце подкатывало к горлу.
Я уже и забыла, что он такой… грозный, недосягаемый…
Чужой!
Плеснув воду в лицо, я попыталась успокоиться.
Нет, не такой планировалась наша новая встреча.
А я к ней готовилась. С первого дня после свадьбы. Все тщательно продумала. Каждый взгляд, каждый жест.
И платье подобрала. Красивое.
