Привязанность к новой спутнице начинается с тренировок, где главный герой разминает свои мысли о неожиданном приглашении из университета. Страх и растерянность накрывают его, но он готовится стать мужем и моралистом одновременно.
Ведомый талантом следопыта, я нырнул в нишу, и пальцы сомкнулись на чужом горле. Я прижал гадёныша к стене, приподнимая над полом, и прорычал в лицо:
— Кайром! Что ты себе позволяешь⁈
Друг, который покинул тренировку раньше срока, вцепился в моё запястье.
— Я всё объясню! — прохрипел он. — Лекс! Лекс, послушай!
— Послушаю! Ох как я тебя послушаю!
— Лекс! Не спеши!
4.2
Илиена
Меня трясло, но не долго и не сильно. Я проводила взглядом Лекса, который напоминал воплощённую бурю, потом сделала несколько глубоких вдохов и повернулась к Корни, которому велели меня охранять.
— Так что здесь происходит? — выдохнула я. — Кого готовят в этой академии?
Парень заметно смутился.
— Мм-м, — произнёс он.
Но я не отстала!
— Кого готовят, и почему Лекс несколько раз говорил об опасности? Кто вы вообще такие?
Корни поморщился, зато мне наконец объяснили:
— В академии Торна готовят… очень хороших убийц.
Я застонала, а парень поспешил успокоить:
— Мы не кровожадные! Не отморозки! Ты не думай! Убийцы — это не только про смерть, тут много всего.
Ну да, конечно. Именно ради обороны и охраны они сюда и пришли.
Я застонала снова, понимая, что дядя таких подробностей про академию точно не знает. Причиной для третьего стона стало осознание, что мой истинный тоже «из таких».
Какая прелесть. Как же мне, мирной и далёкой от всей этой кровищи девушки, повезло! Мало что убийца, так ещё, если верить той таблице, самый лучший.
— Эм… Илиена? — аккуратно позвал Корни.
Я отмахнулась. Если кто-то ждал от меня паники, то увы.
Да, Лекс — убийца. Но он предназначен самой судьбой, и способа расторгнуть такой союз нет. Чем страдать, лучше сосредоточиться на брошенном в меня кинжале. Кто и за что пытался меня убить?
— У Лекса есть враги? — задала новый вопрос я. — Здесь, в академии?
Корни пожал плечами.
— Такого, чтобы прям враги, вроде не было.
Я сделала новый, очень глубокий вдох.
Будь я настоящей провидицей, могла бы прикрыть глаза и увидеть, что пожелаю, включая лицо бросившего кинжал человека. Но мой дар всегда проявлялся спонтанно, и прямо сейчас он молчал.
Вслед за мыслью о врагах Лекса, мелькнула другая — липкая и неприятная мыслишка, что атаковать мог кто-то из девчонок. А почему нет? Аргрос красавчик, вероятную ревность никто не отменял.
