Привязанность к новой спутнице начинается с тренировок, где главный герой разминает свои мысли о неожиданном приглашении из университета. Страх и растерянность накрывают его, но он готовится стать мужем и моралистом одновременно.
Я задумалась, но тут же эту мысль отбросила. Вот просто отбросила. Не верю!
— Лекс говорил об опасности, — повторила я. — То есть он с самого начала предполагал, что подобное возможно?
— Думаю, про это лучше с самим Лексом, — нахмурился Корни.
Мы оглянулись на коридор и стали ждать.
Первым вернулся Миар — парень, который побежал за Лексом. Он развёл руками и комментариев не дал. Аргрос явился через пять минут, выглядел при этом озадаченным и недобрым.
На мой вопросительный взгляд сказал:
— Ничего не нашёл, Илиена.
— Шутка? — удивилась я.
Корни и Миар тоже прибалдели.
— Или не шутка, — пошёл на попятную Аргрос. — Но я разберусь.
Рука жениха тут же оказалась на моей талии, словно там ей самое место.
— Пойдёмте обедать, — даже не предложение, скорее приказ."
"Мы действительно пошли. Я смотрела хмуро, но нормальных объяснений по-прежнему не звучало. Зато когда оказались возле столовой, истинный наклонился к моему уху и шепнул:
— Просто держись поближе ко мне. Ясно?
— Мм-м, — пробормотала я.
Ну вот. Собственно то, с чего мы и начали. Только теперь стремление Лекса к опеке обрело более очевидный смысл.
Отвечать я не стала, а наполнив поднос простой и не очень-то аппетитной пищей, отправилась за девичий столик. Лекс пытался удержать, но я посмотрела строго. А едва уселась, услышала:
— Илиена, что там у вас произошло? Что за переполох?
Оказалось, Аргрос бежал! Причём мчался настолько быстро, что без внимания ситуация не осталась.
— Ничего особенного, — со вздохом произнесла я.
— Слышали, разумеется. — Фили нахмурилась. — Но при чём тут это?
— Ты можешь объяснить, что случилось? — продолжила настаивать Онила.
— Да я и сама не поняла.
Правда не поняла, но, пока ждали Лекса, мелькнула одна догадка. Она точно не имела отношения к ситуации с кинжалом, но после неё в душе заворочалось смутное чувство. Сейчас я пыталась это чувство переварить.
И пока не понимала, что переваривается хуже — собственные эмоции или жесткая, недосоленная перловка, которой потчевали сегодня адепты.
Видимо всё-таки последнее, потому что девчонки от этой каши тоже морщились. А когда мы собирали на подносы пустую посуду, Фили сказала:
— Ладно. Вроде ужином сегодня занимается пятый, так что поедим.
* * *После обеда нас ждала ещё одна химия. От рассказа лектора отчаянно хотелось зевать, но только мне. Остальные сидели и писали конспект.
