Привязанность к новой спутнице начинается с тренировок, где главный герой разминает свои мысли о неожиданном приглашении из университета. Страх и растерянность накрывают его, но он готовится стать мужем и моралистом одновременно.
А меня с этим видением словно на вершину вознесло. Даже нагло сожранный торт временно забылся, и опозоренные «по праву сильнейших» подруги.
Заодно из головы вылетел тот факт, что, отправившись с девчонками на кухню, я ослушалась Лекса, который доходчиво объяснил, что в академии опасно. Но напоминание не заставило себя ждать.
Когда Аргрос провожал в комнату, мы снова угодили в активированную ловушку. В какой-то момент, при проходе мимо подвесной галереи, сверху свалился огромных размеров камень — Лексу чудом удалось заметить и притянуть меня к себе.
Не схвати он меня, не прижми к своему телу, то лежать мне с расплющенной головой, ни больше, ни меньше. Сначала я ощутила прилив паники, потом меня затрясло, а в итоге возник закономерный вопрос: вот почему?
Мелькнула неуместная, нереалистична мысль, которую я тут же отбросила. Следом начала вырисовываться вторая, но Аргрос этот процесс перебил.
— Ну вот, — рыкнул он. — Опять что-то сработало!
— То есть даже такое в порядке вещей? — удивилась я.
— Это академия Торна, детка, — прозвучало уже знакомое и, признаюсь, поднадоевшее.
Я поджала губы, а Аргрос добавил, глядя в сторону:
— Но хорошо, что при мне. А не когда ты… гуляешь по ночам со своими подружками.
Прозвучало так искренне, с такой досадой, что я вдруг сообразила:
— Ревнуешь? — И уже с неверием: — Что? И к девчонкам?
Лекс посмотрел насмешливо и заявил:
— Я и ревность? О, да я и слов-то таких не знаю.
Истинный врал, и от этого стало так смешно, что я заулыбалась. Аргрос наоборот рассердился — практически силой увлёк меня дальше, при этом продолжая прижимать. Он держал как мог, а я веселилась и не пыталась вырваться.
Улыбка слегка потухла, когда Лекс спросил:
— Кстати, Илиена, а зачем тебе кинжал?
Неожиданно. Я едва не запнулась. Опять посмотрела на будущего мужа: одна из наставниц в пансионе любила повторять, что слишком наблюдательный мужчина — это плохо.
В идеале мужчина должен быть «подслеповат», а для полной семейной идиллии и «туповат» — впрочем, с уровнем тупости у Лекса всё хорошо.
— Так зачем?
— Ну мы же в академии Торна, — воспользовалась аргументом я.
Лекс посмотрел снисходительно и во лжи не заподозрил. Объяснять ему, что каждый обладатель пророческого дара обязан иметь при себе одно специфическое оружие, я не стала. Зачем?
Это лишь формальность.
