Прошлое начинает ясно проступать через каждое действие и слово, как при свете лунной смерти. Я была злой, но больше всего - на то, что сама себе доверяла не полностью. Несмотря ни на что, в глубинах души я понимала, что у меня есть шанс измениться.
Но вместо этого я висела вниз головой и размышляла, что часть мешочков по-прежнему болтались под юбкой, а часть — в шляпе, и вопрос лишь в том, как изменились свойства всех этих ингредиентов, когда я раздвоилась!
В любом случае проверить не помешает.
Я вообще надеялась, что сейчас нам встретится ещё кто-нибудь и мы поедем снова в другом направлении, но этот нюхач оказался самым успешным — он дотащил меня до камеры. Со скрипом распахнулась тяжёлая дверь, нюхач внёс меня внутрь и осторожно сгрузил на что-то мягкое.
— Король придёт не раньше десяти утра, — зачем-то объявил он и ушёл. Снова скрипнула дверь, закрываясь.
Я огляделась и немедленно поняла, зачем нюхач говорил про время, а ещё я поняла, что почти люблю его. Отбив меня у прочих, он сделал для меня самое важное — оставил меня в мою последнюю ночь наедине с Дарреном! Не знаю, как он это объяснит потом, видимо, как предыдущий нюхач со своими заполненными бумагами — просто соврёт.
Мне больше не было до этого никакого дела.
— Даррен! — воскликнула я, поднимаясь с кровати, на которую меня положил нюхач.
Да, увидев его, я не сразу разглядела камеру и теперь была несколько обескуражена. Ладно, будем честными, я просто обалдела. Это вам не подвал с тюфяками, набитыми сеном!
Размах королевской тюрьмы отличался от того, что заключённому может предложить обычный университет как небо и земля. В этой небольшой комнате с решётками на окне и двери, а также с едва заметным сиянием от стен — кажется, такое мешает магам применять свои магические силы, было всё, что могло понадобиться: кровать, довольно удобная и широкая — я успела оценить, кресло, полочка с книгами, кофейник, чашки, блюдо с бутербродами… в животе у меня заурчало.
— Белка, ты голодна! — спохватился Даррен, который вскочить-то вскочил, но подходить не спешил. Выглядел он довольно бледным, и я вспомнила, что в тюрьму он попал вскоре после того, как покидал своё тело. Конечно, его поселили не в самые ужасные условия, но какая разница? Тюрьма и есть тюрьма.
Я всхлипнула.
Видимо, Даррен решил, что это от голода, потому что быстрее налил из кофейника горячий напиток и подхватил кружку, а второй рукой подцепил сразу два бутерброда.
— Бедная моя, — он вручил мне свою добычу и усадил меня обратно на кровать. — Как ты сюда попала? Я думал, уж второй раз ты убежишь так далеко, как только сумеешь!
Ох, он же ничего не знал!
Я начала есть и рассказывать.
