Прошлое начинает ясно проступать через каждое действие и слово, как при свете лунной смерти. Я была злой, но больше всего - на то, что сама себе доверяла не полностью. Несмотря ни на что, в глубинах души я понимала, что у меня есть шанс измениться.
Иногда я забывалась и вскакивала, едва не проливая кофе себе на юбку, пыталась размахивать бутербродом. Тогда Даррен тоже вставал, чтобы усадить меня на место. На третий раз он не выдержал и усадил меня себе на колени.
Удивительное дело, но вскакивать мне тут же расхотелось, и даже один из самых ужасающих моментов — когда Клементина убила вторую меня, я описала, прижавшись к Даррену, а не размахивая руками и показывая, как именно Клементина втыкала кинжал в моё спящее тело.
— Невероятно, — задумчиво произнёс после этого Даррен.
— Мне совершенно плевать на бесов Клементины, — отрезала я. Мне хотелось плакать как никогда в жизни, но, как и всегда до этого, глаза оставались сухими. — Как и на всех личей мира с их дурацкими завоеваниями мира. Разве ты не понимаешь? Мы оба умрём утром!
— Но постой, Белка… — начал Даррен, а я закрыла ему рот ладонью.
Знаю я это начало! Сейчас скажет, что бесы Клементины имею значение, а про личей и вовсе не стоит говорить так снисходительно, и две армии мертвецов на одно небольшое, в сущности, королевство! И начнёт спорить! А у нас нет на это времени!
— Никаких разговоров! — сурово произнесла я и отбросила в сторону недоеденный бутерброд.
Нет, я уже успела несколько раз мысленно похоронить Даррена, а потом ещё и себя, и при этом жалела только об одном. Ладно, не об одном. И жизнь молодую было жаль, и так не полученный диплом тоже, но всё это слова-слова.
Я поднялась с колен Даррена. Пришлось убрать руку с его рта, и я надеялась, что ему хватит ума всё-таки не начать спор."
"Пока он хлопал глазами, я успела первая. Хорошо, что на мне было довольно удобное платье со шнуровкой спереди. Несколько ловких движений — и я спустила вниз лиф, принимаясь бороться с застёжками юбки.
— Мэ-э… — непонятно промычал Даррен, но к теме Клементины или личей возвращаться не стал, и на том спасибо.
Вот и приходится наступать песне на горло.
Я наконец стащила платье целиком, отвязала мешочки и осталась стоять в панталонах. Только сейчас я поняла, что в темнице довольно зябко.
— Ты мёрзнешь! — сообразил этот отличник. Нет, далеко мы так не уедем. Ты голодна — вот тебе бутерброд.
