Автор
Женщина с берега — это мрачное предсказание, в котором каждый потомок носитель дьявольского проклятия. Веками сверхъестественные глаза жестоко именовались похожими на кошачьи желтыми — символом неизбежной злобы, подпитываемой могущественной силой. И вот приходит время, когда предание требует вновь выявить суперъестественное в потенциальном потомке, наделенном невиданным могуществом....
Разумеется, в городе разразился великий скандал. С жадным вниманием люди читали сообщения в газетах, все радовались тому, что у тех, кто богат и удачлив, тоже есть в жизни большие неприятности.
Андре позвонил домой по телефону.
— Привет, мама, — сказал он Бенедикте. — Поручение выполнено.
Ему приходилось кричать во весь голос, потому что слышимость была отвратительной: казалось, что на линии грохочет Верингский водопад.
— Неужели? И что же ты обнаружил? — доносился до него издалека голос Бенедикты.
— Это был Кристер Грип! И, мама… можно я привезу домой одну нашу родственницу?
— Объясни, в чем дело!
— Она последняя в своей ветви.
— Сколько ей лет?
— Восемнадцать.
— Ага… — сказала Бенедикта. — Все понятно! Пытаясь пересилить раздражение, Андре сказал:
— Никаких «ага», мама! Мы с ней подружились. Можно ей приехать? Она же бездомная!
Он сам не понимал, почему сказал именно это, ведь слово «бездомный» обычно не применяется по отношению к молоденьким девушкам.
— Да, конечно, — ответила Бенедикта. — Места у нас достаточно.
— Прекрасно! Большое тебе спасибо! И… мама, мне пришлось на прошлой неделе занять денег, чтобы съездить в Эльвдален.
— Ты и там побывал? И много ты занял?
Андре назвал сумму и быстро рассказал ей о Нетте, которая так помогла ему.
— Я расскажу все по порядку, когда вернусь домой! — кричал он в трубку. — А то среди этого водопада ничего не слышно!
— Водопада?
— Да, по телефону.
Он положил трубку с удовлетворенной улыбкой. Как чудесно было снова услышать мамин голос! Как давно он его не слышал!
На самом деле он не слышал голос матери всего несколько дней.
Странно! Как много произошло за эти дни!
Мали теперь жила в том же отеле, что и он, это были ее последние дни в Трондхейме. Она весьма сдержанно приняла известие о том, что ее ждут на Липовой аллее. Ведь человек не чувствует себя на высоте, живя у чужих людей в чужом месте.
Да, это так, но… Улыбка у нее была застывшей.
— Так что же, Мали? Что тебя останавливает? Вечером, накануне отъезда, она стояла возле его машины и водила ногой по земле взад-вперед.
— Я… хотела бы навестить могилу Петры Ольсдаттер перед тем, как покинуть Трондхейм.
— Конечно! — мягко произнес Андре.
