Автор
Женщина с берега — это мрачное предсказание, в котором каждый потомок носитель дьявольского проклятия. Веками сверхъестественные глаза жестоко именовались похожими на кошачьи желтыми — символом неизбежной злобы, подпитываемой могущественной силой. И вот приходит время, когда предание требует вновь выявить суперъестественное в потенциальном потомке, наделенном невиданным могуществом....
После этого они, прихватив с собой карту, стали искать нужную могилу.
— Это должно быть где-то здесь…
Они переходили от одной могилы к другой, читая надписи.
Между двумя могилами они обнаружили полоску травы.
— Вот здесь, — упавшим голосом произнесла Мали. — Никакого надгробья, никаких цветов, ничего. Одинокая в жизни, всеми забытая в жизни, всеми забытая в смерти…
У Андре комок подступил к горлу.
— Если хочешь, можно заказать надгробье, — сказал он.
Она быстро обернулась к нему.
— Да! Да, спасибо, я этого как раз и хочу! У меня теперь нет денег, но я потом верну их…
Он кивнул, взял вазу и пошел налить воды.
Она рассеянно взяла вазу и поставила туда цветы. Андре насыпал небольшой холмик земли.
Андре было странно видеть Мали такой. Он слышал ее тихие слова,
— Спасибо, мама! Спасибо тебе за то, что ты дала мне жизнь! Ты жила не напрасно. Я буду бороться дальше, ты так и знай. Они получат от меня по заслугам, эти важные господа!
Не поворачивая к Андре головы, она сказала:
— Я знаю, какую надпись нужно сделать на камне: «Здесь покоится Петра Ольсдаттер из рода Людей Льда».
— Превосходно, Мали, — сказал Андре. «Женщина с берега» обрела теперь свое подлинное имя!
Наступил вечер. Нетта сидела на кровати в своем одиноком жилище, на спинке шкафа висело ее новое платье…
«Он сказал, что напишет… Я не хочу, чтобы ты написал мне, но я буду ждать твоих писем каждый день, каждый час… И, не получая их, я буду умирать с каждым днем…»
Она встала и сняла со шкафа платье, с грустью погладила мягкую ткань.
Оторванный клок материи, пятно… Это платье было для нее также и символом насилия, физической и душевной боли. Какой-то человек был зол на нее, ненавидел ее настолько, что желал ей смерти…
— Кому нужно, чтобы я жила? — произнесла она в тишине своей комнаты.
И, несмотря на врожденную аккуратность, Нетта повесила платье в шкаф, так и не постирав его и не зашив.
Пусть себе висит, оно ей больше не понадобится.
Она задумчиво вынула лорнет и положила его на стол, собираясь взять завтра на работу. Он не особенно украшал ее, но без него было неудобно.
В этот вечер ее молитва была весьма специфической:
— Господи, — шептала она в темноте, сложив руки, как ее учили в детстве.
