Автор
Женщина с берега — это мрачное предсказание, в котором каждый потомок носитель дьявольского проклятия. Веками сверхъестественные глаза жестоко именовались похожими на кошачьи желтыми — символом неизбежной злобы, подпитываемой могущественной силой. И вот приходит время, когда предание требует вновь выявить суперъестественное в потенциальном потомке, наделенном невиданным могуществом....
— И я узнала имя Нордладе.
— Откуда происходит это имя? — с явным интересом спросил он. — Из Трондхейма?
— Нет, но один человек сказал мне, что так называется имение где-то в Гаульдалене.
Андре задумался.
— Если отсюда ехать в Швецию… — сказал он, — то придется ехать через Гаульдален?
— Все зависит от того, куда именно в Швеции человеку нужно.
— В Эльвдален… Подумав, Нетта сказал:
— Эльвдален находится в Даларне, не так ли?
— Да, это так.
— Тогда нужно ехать через Гаульдален. Но я не уверена, что дороги там хорошие.
— На верный след! Это как раз та рукопись, о которой я говорил. Но плохо, что у меня нет денег на бензин и ночлег для предстоящей поездки. Так что ее придется отложить до следующего раза. А жаль, ведь теперь я так близко и…
— Вы можете одолжить деньги у меня, — тут же предложила она.
Он строго взглянул на нее.
— Даже и не думайте об этом! — сказал он.
— Но почему нет? Вы заразили меня вашей охотой на родственников! У меня есть сбережения.
— Нет, помилуй Боже, вам еще жить много лет!
И Андре с жалостью подумал о том, как много одиноких людей при жизни во всем отказывают себе, чтобы их потом достойно похоронили. Но он мог их понять, потому что он видел, что представляют собой похороны, устроенные на средства официальных властей — похороны бедняков. Это было жалкое, печальное, унизительное мероприятие.
Она выжидающе смотрела на него. В ее взгляде он видел стремление помочь ближнему, быть чем-то полезной для других. Он не мог лишить ее такой радости.
— Хорошо, мне придется согласиться, — торопливо улыбнулся он, и она просияла, пообещав уладить все в банке по дороге домой.
Андре сказал ей свое имя и домашний адрес. Когда, наконец, все было обговорено, он сообщил ей:
— Я тоже узнал, как зовут дочь Петры.
— Значит, Вы были в детском приюте? Вы видели ее?
— Нет, там ее больше нет.
Понизив голос до шепота, он закончил свою мысль:
— … что она шляется по улицам.
— Ах, какая жалость!
Ее сочувствие было для него утешением.
— Мне нужно найти ее и сказать ей, что она моя родственница, — продолжал он. — И попытаться как-то исправить ее жизнь, если это еще возможно.
— Это было бы прекрасно. Значит, вы уверены в том, что она ваша родственница?
— Я совершенно убежден в этом.
