Но вместо того чтобы влюбляться в Брута теперь, когда она уже готова к браку, она становилась все холоднее. Это было очевидно. Детские симпатия и жалость уступили место… скуке? Да, пожалуй, скуке. Единственной эмоции, которая может разрушить любой брак.
Эти проблемы серьезно беспокоили Аврелию. Все прочие были пустяками. Например, эта квартира стала слишком мала для человека со статусом Цезаря. Она больше не вмещала всех его клиентов. И адрес в Субуре плох для человека, который через пять лет будет старшим консулом. А в том, что Цезарь через пять лет сделается старшим консулом, Аврелия нисколько не сомневалась. С таким именем, предками, манерами, внешностью, обаянием, простотой и интеллектом… В каких бы выборах Цезарь ни участвовал, он всегда возглавлял список избранных. Врагов у него было много, но никто не мог умалить его влияния среди первого и второго классов – влияния, жизненно важного для успеха в центуриях. Не говоря уж о том, что среди классов слишком низких, чтобы иметь значение в центуриях, он ценился гораздо выше прочих аристократов. Цезарь чувствовал себя среди простого люда так же легко, как среди консуляров. Однако было невозможно начать разговор о подходящем доме, не затрагивая неприятную денежную тему. Так заговорить об этом или нет?
Аврелия глубоко вдохнула, сложила руки на столе перед собой.
– Цезарь, в следующем году ты будешь баллотироваться на преторскую должность, – начала она, – и я предвижу одну очень большую трудность.
– Мой адрес, – тут же определил он.
Она криво улыбнулась:
– Ты очень проницателен.
– Это прелюдия к другой теме – о деньгах?
– Нет. Или, лучше сказать, надеюсь, что нет. В течение многих лет мне удалось скопить приличную сумму. К тому же под залог этой инсулы я могу занять еще. Я могла бы дать тебе средства на покупку хорошего дома на Палатине или в Каринах.
Цезарь поджал губы:
– Это очень щедро с твоей стороны, мама, но я не приму от тебя денег. Как никогда не приму их от моих друзей. Понятно?
Невозможно было поверить, что ей шел шестьдесят второй год. Ни одной морщинки на лице, на шее. Вероятно, потому, что она немного пополнела. Единственное, что выдавало ее возраст, – это складки, сбегавшие с обеих сторон носа к уголкам рта.
– Я знала, что ты так ответишь, – проговорила Аврелия невозмутимо. Затем она заметила как бы между прочим: – Я слышала, что Метелл Пий, великий понтифик, болеет.
– Кто тебе сказал? – вздрогнув, спросил он.
– Во-первых, Клодия. Ее муж Целер говорит, что вся семья очень обеспокоена. И еще Эмилия Лепида. Метелл Сципион совсем пал духом из-за состояния здоровья отца. С тех пор как умерла его жена, он и заболел.
– Действительно, в последнее время старик не ходит на собрания, – заметил Цезарь.
– И уже не будет ходить.