Женщины Цезаря — читать онлайн бесплатно полностью

Но беда заключалась в том, что он знал: никакой лазейки не существует. Lex Labiena de sacerdotiis составлял не Лабиен, в этом он был уверен. Во всем чувствовалась рука Цезаря. Закон был безупречен.

– Я, – сказал Катул.

– И я тоже, – вступил Ватия Исаврийский, молчавший до сих пор.

– Тогда, поскольку на религиозных выборах голосуют только семнадцать из тридцати пяти триб, – сказал Цицерон, – нам нужно подтасовать жребии, чтобы обеспечить участие в голосовании обеих ваших триб, исключив трибу Цезаря. Это повысит ваши шансы.

– Я не одобряю взятки, – проговорил Катон, – но думаю, что на этот раз мы должны подкупить кое-кого. – Он повернулся к своему племяннику. – Квинт Сервилий, ты среди нас самый богатый. Ты согласен вложить свои деньги в такое хорошее дело?

Брут покрылся холодным потом. Так вот зачем он им понадобился! Он облизал губы, затравленно глядя на всех.

– Дядя, я очень хотел бы помочь вам, – заговорил он дрожащим голосом, – но не имею права! Моя мать полностью контролирует мой кошелек.

Великолепный нос Катона стал тонким-тонким, ноздри раздулись.

– В двадцать лет, Квинт Сервилий? – рявкнул он.

Все смотрели на него в изумлении. Брут вжался в кресло.

– Дядя, пожалуйста, постарайся понять, – захныкал он.

– Да, я понимаю, – презрительно отозвался Катон и демонстративно отвернулся. – Тогда, кажется, – обратился он к остальным, – придется нам найти деньги для взяток в собственных кошельках. – Он пожал плечами. – Как вам известно, моя мошна отнюдь не набита деньгами. Но я внесу двадцать талантов.

– А я ничего не могу предложить, – сказал Катул с несчастным видом, – потому что Юпитер Всеблагой Всесильный забирает каждый лишний сестерций, который у меня появляется. Но где-нибудь уж наскребу пятьдесят талантов.

– Пятьдесят талантов от меня, – отрывисто произнес Ватия Исаврийский.

– Пятьдесят талантов от меня, – молвил Метелл Сципион.

– И от меня пятьдесят талантов, – добавил Гортензий.

Теперь и Цицерон понял, зачем он здесь. Своим великолепным мелодичным голосом он провозгласил:

– Скорбное состояние моих финансов слишком хорошо известно, чтобы предположить, будто вы ожидаете от меня чего-то большего, чем атака на выборщиков моими речами. Но эту услугу я окажу с удовольствием.

– Теперь остается только, – сказал Гортензий таким же мелодичным голосом, как и у Цицерона, – решить, который из вас двоих в конечном счете сделается соперником Цезаря.

Но тут в совещании произошла неожиданная заминка. Ни Катул, ни Ватия Исаврийский не хотели уступить друг другу, ибо каждый считал, что именно он должен быть следующим великим понтификом.

– Совершенная глупость! – рявкнул в гневе Катон. – Вы кончите тем, что разделите голоса между собой, а это значит, что шансы Цезаря возрастут.