Однако подобное предположение было несправедливо по отношению к Цезарю. Никому ранга Катула Цезарь не указал бы на кресло клиента.
– Итак, завтра – великий день, – с улыбкой заговорил Цезарь, угощая гостя разбавленным вином в хрустальном кубке.
– По этому поводу я как раз и пришел к тебе, – сказал Катул, отпив немного, как оказалось, превосходного виноградного вина. – Хорошее вино, но мне такое неизвестно, – добавил он.
– Я сам выращиваю виноград, – сообщил Цезарь.
– Под Бовиллами?
– Нет, у меня небольшой виноградник в Кампании.
– Это все объясняет.
– Что ты хочешь обсудить, кузен? – спросил Цезарь, не позволяя отвлечь себя вопросами виноделия.
Катул глубоко вдохнул:
– Я обратил внимание, Цезарь, что твое финансовое положение крайне затруднительно. Я здесь для того, чтобы просить тебя снять свою кандидатуру на должность великого понтифика. В ответ на эту услугу я дам тебе двести талантов серебром.
Он сунул руку в складку тоги, вынул оттуда небольшой свиток и протянул Цезарю.
Цезарь даже не взглянул на свиток.
– Ты сделал бы лучше, если бы использовал деньги для подкупа выборщиков, – вздохнув, сказал он. – Двести талантов помогли бы тебе.
– Такой ход казался мне более эффективным.
– Но напрасным, кузен. Я не хочу твоих денег.
– Ты не можешь позволить себе не взять их.
– Это правда. Тем не менее я отказываюсь.
Маленький свиток остался в протянутой руке Катула.
– Пожалуйста, подумай, – повторил он, начиная краснеть.
– Убери свои деньги, Квинт Лутаций. Завтра я буду на выборах в моей разноцветной тоге, чтобы просить граждан Рима голосовать за меня. Во что бы то ни стало.
– Умоляю, Гай Юлий, подумай еще раз, возьми деньги!
– Еще раз прошу тебя, Квинт Лутаций, прекрати!
Катул со всей силой швырнул на пол хрустальный кубок и вышел.
Некоторое время Цезарь сидел неподвижно и глядел, как по мозаичным плиткам пола растекается розовая лужа. Потом поднялся, прошел в кладовку за тряпкой и принялся вытирать пол. Как только Цезарь дотронулся до кубка, тот рассыпался на мелкие осколки, покрытые трещинками. Цезарь осторожно собрал осколки в тряпку, завязал узлом и выбросил в мусор.
– Я рад, что он швырнул этот кубок на пол, – сказал Цезарь матери на рассвете следующего дня, когда зашел получить ее благословение.
– О Цезарь, как же ты можешь радоваться? Я знаю этот кубок. Мне известно, сколько ты заплатил за него.
– Я покупал его, не зная, что в нем была трещина.
– Так потребуй деньги обратно.
Цезарь с досадой поморщился:
– Мама, мама, когда ты поймешь? Дело не в стоимости кубка! Он был с трещиной. А я не хочу, чтобы у меня были вещи с изъяном.
Ничего не поняв, Аврелия отступила.
– Желаю тебе успеха, сынок, дорогой, – сказала она, целуя его в лоб. – Я не приду на Форум. Буду ждать тебя здесь.