– Она хочет мужчину, похожего на отца, – решительно сказала Сервилия.
– Может быть, и так.
– Но Помпей ни в чем не похож на Цезаря. Она раскается.
– Я думаю, она будет счастлива. Юлия понимает, что Помпей очень отличается от Цезаря, но есть между ними и общее. Они оба – солдаты, оба храбрые, оба герои. Юлия никогда не была особенно чувствительна к своему статусу. Она не преклоняется перед патрициатом. То, что для тебя в Помпее отвратительно, для Юлии не имеет значения. Думаю, она немного облагородит его, но он ей нравится таким, какой есть.
– Я в ней разочаровалась, – пробормотала Сервилия.
– Тогда радуйся за Брута, что он свободен.
Аврелия поднялась. Евтих, не дожидаясь приказания, принес вино и сласти.
– Жидкость всегда остается на одном уровне, ты согласна? – спросила мать Цезаря, наливая вино и воду в драгоценные сосуды. – Если Помпей нравится Юлии – а он ей нравится! – в таком случае Брут никогда не понравился бы ей. И это – вовсе не пятно на твоем сыне. Постарайся увидеть в этом хорошую сторону, Сервилия, и убеди Брута сделать то же самое. Он еще найдет кого-нибудь.
Свадьба Помпея Великого и дочери Цезаря состоялась на следующий день в храмовом атрии Государственного дома. Поскольку это был несчастливый месяц для свадеб, Цезарь принес жертву за свою дочь везде, где, как он считал, это может ей помочь, а его мать обошла все женские божества, также принося жертвы. Хотя нерасторжимый патрицианский брак confarreatio уже давно вышел из моды даже среди патрициев, но, когда Цезарь предложил Помпею заключить такой союз, Помпей сразу же согласился.
– Я не настаиваю, Магн, но мне бы этого хотелось.
– Согласен! Цезарь, для меня это последний брак.
– Надеюсь. Развод при confarreatio невозможен.
– Не будет никакого развода, – уверенно сказал Помпей.
Юлия была в свадебном наряде, который Аврелия соткала для себя сама сорок шесть лет назад. Она считала, что он тоньше и мягче любого платья, купленного на улице Ткачей. Волосы невесты, густые, прямые и такие длинные, что она могла сесть на них, были разделены на шесть локонов и подняты вверх, под тиару, идентичную той, что носили весталки, из семи свернутых шерстяных жгутов. Платье было шафранового цвета, туфли и тонкая вуаль – цвета яркого пламени.
И невеста, и жених должны были выставить по десять свидетелей – трудная задача, когда церемония предполагалась тайной. Помпей решил эту проблему, позвав десять клиентов из Пицена, которые находились в городе, а Цезарь пригласил Кардиксу, Бургунда, Евтиха (все – уже много лет граждане Рима) и шесть весталок. Поскольку свадебный ритуал проводился по церемонии confarreatio, для него сделали специальное сиденье, соединив два стула и покрыв их овечьей шкурой. Должны были присутствовать flamen Dialis и великий понтифик.