Обидно было ужасно, тем более этот Митин раздраженный голос обескураживал… Будто она бог весть какое преступление совершила!
Митя не стал ее успокаивать, извиняться за свое раздражение тоже не стал. Просто лег спать, и все. А она потом лежала без сна, смотрела в темное окно, пыталась бороться с отчаянием. То есть уговаривала себя как могла – нет поводов для отчаяния, нет… Ну да, не принял Митя ее сюрприз, но ведь не потому, что ему отдыхать вместе с ней не хочется! А потому, что он о семье заботится, заработать на относительно безбедную жизнь стремится… Вон их сколько у него на шее теперь сидит – она, Лёлька да Темочка! Всех же накормить-одеть нужно, не просто же так…
С тем и уснула – уже под утро. Не выспалась. Ходила потом целый день вялая, и даже Лёлька это заметила, спросила тревожно:
– Что с тобой, мам? Ты не заболела?
– Нет, нет… Со мной все в порядке, сейчас мы с Темочкой гулять пойдем…
– Так давай я погуляю, а ты отдохни!
– А тебе разве к экзаменам готовиться не надо? Сессия ведь на носу!
– Да успею, подготовлюсь… Отдыхай, мам! Пожалуйста!
Катя даже растерялась слегка от такой настойчивости, но потом подумала вдруг – неужели в Лёльке наконец материнские чувства проснулись? Хотя… Не так это должно звучать. Потому что чувства, какие-никакие, всегда у нее к Темочке были, а вот материнская ответственность подкачала. И если проснулась, то что ж… Все хорошо, значит. Для всех это хорошо. Через год Темочка в садик пойдет, она на работу выйдет, и Мите не надо будет так уставать, и все у них наладится постепенно…
– Ладно, Лёль, погуляй с Темочкой. А я в супермаркет схожу. Пройдусь хоть по нему спокойно, никуда не торопясь, а то ведь с Темочкой этого не получается… Вечно похватаю того-другого, тороплюсь как ненормальная! Темочка не любит в супермаркет ходить, капризничает…
Однако спокойного похода в супермаркет не получилось. Потому что угораздило встретить там знакомую, Таню Карпову. Когда-то они очень хорошо приятельствовали и даже семьями дружили одно время, а потом их пути разошлись как-то…
– Катя! Да неужели это ты, господи? А я смотрю – ты или не ты… Как же я рада тебя видеть, если б ты знала! – восклицала Таня, жадно ее разглядывая. И тут же добавила ложечку дегтя, спросив нарочито непринужденно: – А чего ты так поправилась, Кать? Ты ж худенькая была, я помню… Я всегда тебе завидовала немного…
– Ну так получилось, Тань. Поправилась и поправилась, ничего страшного.
