На суде над маньяком, убившим шести женщин, судья и народные заседатели – представительницы прекрасного пола. Казалось бы, справедливый приговор неизбежен, но в душах трёх женщин пробуждается сомнение. Между долгом и сочувствием разворачивается драматичная борьба, способная изменить ход...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Женский приговор»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
На суде над маньяком, убившим шести женщин, судья и народные заседатели – представительницы прекрасного пола. Казалось бы, справедливый приговор неизбежен, но в душах трёх женщин пробуждается сомнение. Между долгом и сочувствием разворачивается драматичная борьба, способная изменить ход...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
На суде над маньяком, убившим шести женщин, судья и народные заседатели – представительницы прекрасного пола. Казалось бы, справедливый приговор неизбежен, но в душах трёх женщин пробуждается сомнение. Между долгом и сочувствием разворачивается драматичная борьба, способная изменить ход...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Знает, что бабушка ни за что не позволит выкинуть сей раритет, потому что на нем изволил спать ее любимый супруг.
– Аня, скажи, что такую за музыку ты хочешь записать, что ради этого не остановишься сдать родную мать в милицию?
– Не передергивай, – дочь покрепче уцепилась в дверном проеме, – я сдам тебя не ради музыки, а если ты применишь насилие. Ты же знаешь, что за побои предусмотрена уголовная ответственность, независимо от того, кого ты избиваешь, родную дочь или постороннего человека.
– Аня, я тебя пока пальцем не тронула!
– Ну так я и в милицию пока не заявила, – фыркнула дочь, – отдавай кассету, и разошлись.
– Как ты разговариваешь! Я тебе подружка, что ли?
Аня засмеялась:
– Что нет, то нет.
Надежда Георгиевна вдруг почувствовала себя будто стоящей на краю пропасти. Будто ее уже толкнули, и она всеми силами пытается удержать равновесие и не свалиться, хотя понятно, что ничего не получится. Анька выросла и ненавидит мать, теперь до нее никак не достучаться. Ей больше не нужна материнская любовь, и она не станет стараться, чтобы заслужить ее, как раньше. Не станет просить прощения, даже если поймет, что виновата.
– Подавись своей кассетой, дрянь неблагодарная!
Надежда Георгиевна отшвырнула коробочку на диван, Аня посторонилась, и она вышла из комнаты.
На глаза наворачивались слезы, она понимала, что сейчас разрыдается самым банальным образом, но спрятаться было негде. Надежда Георгиевна надела сапожки, накинула шубу прямо на домашний халат, благо подол не выглядывал, схватила первый попавшийся беретик и выскочила на улицу. Слезы текли ручьем, к счастью, в кармане обнаружился носовой платок и рубль мелочью. В киоске «Союзпечати» Надежда Георгиевна купила сигареты со спичками и через арку прошла в темный и пустой двор-колодец, в котором почти всегда было пусто.
«Вот так и становятся жертвами маньяка, – подумала она, глубоко затянувшись и кашлянув от непривычно крепкого табака, – девочка, наверное, вышла от тетки в полной истерике, пингвин только хуже ей душу разбередил, и помчалась скорее курить. Как раненый зверек, забилась в укромное местечко и чувствовала себя в безопасности, раз никто не видит… Эта наглая Наташка удивлялась, почему все жертвы в расстегнутых пальто. Ничего особенного, когда плачешь, тебе жарко, я бы тоже расстегнулась, если бы под шубой был не халат. Схоронилась в темном углу, ничего не видишь вокруг, полностью сосредоточилась на своем горе – идеальная жертва».
Надежда Георгиевна снова затянулась. Упустила дочь, теперь это уже ясно. Девчонка готова растоптать мать, лишь бы настоять на своем, что может быть хуже и оскорбительнее?
И теперь никак не исправишь, рычагов воздействия больше нет.
