На суде над маньяком, убившим шести женщин, судья и народные заседатели – представительницы прекрасного пола. Казалось бы, справедливый приговор неизбежен, но в душах трёх женщин пробуждается сомнение. Между долгом и сочувствием разворачивается драматичная борьба, способная изменить ход...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Женский приговор»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
На суде над маньяком, убившим шести женщин, судья и народные заседатели – представительницы прекрасного пола. Казалось бы, справедливый приговор неизбежен, но в душах трёх женщин пробуждается сомнение. Между долгом и сочувствием разворачивается драматичная борьба, способная изменить ход...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
На суде над маньяком, убившим шести женщин, судья и народные заседатели – представительницы прекрасного пола. Казалось бы, справедливый приговор неизбежен, но в душах трёх женщин пробуждается сомнение. Между долгом и сочувствием разворачивается драматичная борьба, способная изменить ход...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Принимают самостоятельные решения и взрослеют.
Надежда Георгиевна поморщилась, как от зубной боли. Тяжко слушать про свою вымечтанную судьбу, которая не состоялась.
– Но это исключение, а подавляющее большинство до старости – дети! А какие могут быть дети у детей? – лекторским тоном продолжал Василий Иванович. – У детей – игрушки, и отношение к ним соответствующее. С игрушкой можно делать все что хочется, как угодно ломать, назначать любую роль в игре и хвастаться ею перед другими ребятами, а когда не получается, то сорвать на ней злость. Так что детство и юность человек проводит в качестве игрушки, потом, если повезет, превращается в ребенка, а взрослым не становится никогда.
Стало очень тоскливо на душе, и хотелось прервать этот странный разговор, но Надежда Георгиевна чувствовала – если она хочет что-то изменить в отношениях с дочерью, надо довести его до конца.
Грайворонский тем временем попил чайку и продолжил, не смущаясь молчанием собеседницы:
– Извращены три важных чувства: вины, долга и личной ответственности, от этого все так криво и идет.
– Говорите за себя. У меня с этим все в порядке.
Василий Иванович вскочил:
– Надежда Георгиевна, ну неужели я бы подошел к вам с этим разговором, если бы не знал, что это так! – Он прошелся по кабинету. – Просто я переживаю за детей, оказавшихся в роли игрушек собственных родителей, а чем помочь – не знаю. Дети же крайне уязвимые существа, с очень пластичным и ранимым подсознанием, а ставить барьеры или как-то иначе защищаться они совсем не умеют. Родитель сказал и тут же забыл, а у ребенка остался неизгладимый след. Да что слово, настроение даже они улавливают.
– Вы преувеличиваете.
– Ничуть. Это написано в монографиях по психологии, а если вы хотите спросить мое мнение, то я считаю, что вертикальные отношения в семье во многом повторяют отношения между государством и индивидуумом.
– Что такое вертикальные?"
"– Позволил себе математический термин, извините. Вертикальные – это родители – дети, а горизонтальные – муж с женой, брат с сестрой, только мы по инерции стремимся перевести горизонталь в вертикаль. Дети, сами знаете, плохо способны к партнерским отношениям. Когда государство нас тотально контролирует, идеализирует себя и вообще ставит интересы государства выше интересов индивидуума, не следует удивляться, когда родители ведут себя так же. Партия говорит нам, что она руководящая и направляющая сила, а мы говорим ребенку «я лучше знаю». Ну и так далее… Возьмем мадам Сырцову.
