На суде над маньяком, убившим шести женщин, судья и народные заседатели – представительницы прекрасного пола. Казалось бы, справедливый приговор неизбежен, но в душах трёх женщин пробуждается сомнение. Между долгом и сочувствием разворачивается драматичная борьба, способная изменить ход...
Просто в этой стремительности Ирине виделся некий комплимент – она так возбуждает Валерия, что не нужны дополнительные ласки. Но сегодня она чувствовала только тяжесть его тела, жаркое влажное дыхание на затылке, жесткую алюминиевую крышку стиральной машинки – и почему-то думала лишь о том, что любовник так и не снял уличной обуви.
Закончив, Валерий быстро привел себя в порядок, вернулся в кухню и закурил, блаженно улыбаясь: «Как же мне было сейчас хорошо с тобой, Иринушка».
Улыбка показалась Ирине сальной. Она видела, что сегодня он остался доволен много больше обычного, и, наверное, сейчас самый подходящий момент предложить ему остаться, но молчала. Покурив, Валерий собрался уходить, провернул перед зеркалом свой обычный ритуал контроля улик, расцеловал ее, но на пороге вдруг остановился:
– Слушай, Иринушка, забыл тебе сказать… Впрочем, ты и сама бы догадалась! Завтра будет свидетельница по заколке, так вот, не нужно ее сильно расспрашивать, договорились?
– Не поняла.
– Ира! – Валерий развел руками. – Просто не надо углубляться в дебри, и все.
– Ладно, не будем углубляться.
Закрыв дверь, Ирина вернулась в кухню и распахнула дверцы буфета, хотя прекрасно знала, что там пусто. Выпить хотелось невыносимо. Хуже, чем когда болит зуб, а анальгина нет. «Когда болит зуб, моя дорогая, – сказала она громко, – надо не анальгин жрать, а идти к врачу. Иначе так и будешь терпеть, а потом останешься с пустым ртом!»
Она легла в кровать, предвидя новую бессонную ночь, но неожиданно выключилась, как только голова коснулась подушки.
Надежда Георгиевна привыкла доверять профессорам, поэтому, когда эксперт-психиатр заявил, что считает Мостового невиновным, на сердце отлегло. Теперь можно с чистой совестью настаивать на оправдательном приговоре и не мучиться сомнениями, кого там видела глазастая старушка, как заколка попала под диван Кирилла и прочими мелочами.
После заседания она отвезла Наташу домой на такси и осталась ненадолго – сбегала в магазин, где, к счастью, как раз «выбросили» вполне приличных кур, сварила девушке еды, чуть прибралась в и так очень чистенькой квартирке. Не обошлось без легкого укола зависти – Наташин дом выглядел как раз так, как она мечтала обустроить собственное жилье. Как прекрасно все же иметь папу-академика!
Надежда Георгиевна надолго притормозила у полок с книгами.
