Валерий держит Ирину в своих объятиях, затягиваясь тлеющими сигаретами. Медленный дым поднимается к потолку, заставляя их молчать и замедлять каждое движение, как будто время приостановилось. Ирина чувствует не только его страсть, но и его нерешительность перед новыми днями после сексуальных моментов....
– Я что тебе говорил?
– Что?
– Чтобы ты не лезла к свидетельнице! Я же тебя предупреждал!
– Предупреждал.
– Так какого хрена ты выпустила джинна из бутылки? Эта тоже, сука, обещала язык в задницу засунуть…
– Так ты знал?
– Да, Ира, я знал! Поэтому и просил тебя не лезть! Но ты ведь у нас самая умная! Я только не понимаю, кому и что ты хочешь доказать.
– Я всего лишь хотела иметь веские основания, чтобы осудить человека, вот и все.
– Боже! – Валерий встал, забегал по крохотной кухне, а потом навис над ней, упершись одной ладонью в стол, а другой – в спинку ее стула, так что Ирина оказалась как в ловушке.
Ирина усмехнулась:
– Нет, Валерий, я этого не знаю. Понятия не имею, с кем ты договаривался, а я никому ничего не обещала, поэтому сужу по совести, опираясь на факты и внутреннее убеждение. Отойди, пожалуйста, так ты испугаешь Егора, если он вдруг войдет.
Валерий послушался, сел за стол и закурил. Ирина заметила, как дрожат у него руки, и почему-то стало физически неприятно.
– Ира, мы же так хотели пожениться, зачем ты все рушишь?
– Если б хотели, давно поженились бы.
– Обещаю тебе…
– Я тысячу раз слышала эти обещания.
– Ира, да я только ради того, чтобы жениться на тебе, и связался с этим человеком, – вдруг сказал Валерий и потянулся ее поцеловать.
Ирина отпрянула.
– Да? А мне показалось, из-за повышения.
– Ну что ты! Повышения я и сам добьюсь, без блата. Ну милая моя, ну что ты… У этого человека поистине безграничные возможности, он легко сделает так, что моя карьера не пострадает от развода, и составит нам с тобой любую протекцию, если мы поступим как нужно. Ну а если нет, то он заставит нас сильно пожалеть об этом.
– Да я поняла, безграничные возможности работают в обе стороны. Только при чем тут я? Ты обещал, ты и будешь виноват.
– И тебе наплевать на меня?
– Валера, видишь ли, в чем дело, – Ирина засмеялась. И удивилась, поймав себя на том, что ей действительно весело, – по закону ты мне посторонний человек. Никто. Чужой муж. Ах да, ты мой непосредственный начальник, но, прости за каламбур, ты довольно посредственный непосредственный начальник. Не отец родной. Коллектив точно не зарыдает, если тебя заменят на кого-то другого.
