Валерий держит Ирину в своих объятиях, затягиваясь тлеющими сигаретами. Медленный дым поднимается к потолку, заставляя их молчать и замедлять каждое движение, как будто время приостановилось. Ирина чувствует не только его страсть, но и его нерешительность перед новыми днями после сексуальных моментов....
Мое внутреннее убеждение поддерживала только эта поганая заколка, а теперь, когда ясно, что ее нет, так и уцепиться не за что.
– И что теперь, ты хочешь вытащить это на поверхность? – буркнул он. – Опорочить честь мундира?"
"– Э, нет, пока что товарищ Онищенко посадил жирное пятно только на свою личную честь. А честь мундира будет опорочена, когда мы расстреляем человека ради того, чтобы это замять. В общем, так, – Ирина аккуратно сложила фантик в виде прямоугольника и разгладила сгибы ногтем, – я могу затянуть процесс.
– Но я же тебе сказал…
– А мне не страшно. Рабочий класс у нас в почете, Егор, может, и сам не захочет учиться, вон подсудимый у нас не захотел, и посмотри, какой красавец. А люди и в коммуналках живут, и в поликлиниках работают, и не умирают от этого. Ну а так мне кажется, что твой всесильный маг не станет тратить свое могущество на то, чтобы разбить жизнь слабой женщине, которую он в глаза не видал и которая ничего ему не обещала.
– Ира, но мы же любим друг друга…
– И?
– И неужели ты готова так поступить со мной ради какого-то штампа? Я думал, ты любишь меня, а тебе, оказывается, просто хотелось замуж?
– Да, Валерий, так и есть.
– Но любящие люди друг друга берегут, поддерживают, помогают, иначе какой смысл?
Ирина засмеялась:
– Такой, что это должно быть обоюдно. А вообще ты прав, я просто хочу замуж. Утром деньги, вечером стулья, короче говоря.
– Клянусь, что женюсь на тебе! Ну хочешь, останусь прямо сейчас, чтобы ты мне поверила?
Она покачала головой:
– Нет, Валера, иди домой.
