На суде над маньяком, убившим шести женщин, судья и народные заседатели – представительницы прекрасного пола. Казалось бы, справедливый приговор неизбежен, но в душах трёх женщин пробуждается сомнение. Между долгом и сочувствием разворачивается драматичная борьба, способная изменить ход...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Женский приговор»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
На суде над маньяком, убившим шести женщин, судья и народные заседатели – представительницы прекрасного пола. Казалось бы, справедливый приговор неизбежен, но в душах трёх женщин пробуждается сомнение. Между долгом и сочувствием разворачивается драматичная борьба, способная изменить ход...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
На суде над маньяком, убившим шести женщин, судья и народные заседатели – представительницы прекрасного пола. Казалось бы, справедливый приговор неизбежен, но в душах трёх женщин пробуждается сомнение. Между долгом и сочувствием разворачивается драматичная борьба, способная изменить ход...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Да и вы имеете право знать, почему вас очень скоро вышвырнут с поста директора. Видите ли, мстительность – это у меня от отца. Павел Дмитриевич очень не любит, когда не выполняют его указаний, а то, что он вмешался в процесс над Мостовым, – целиком моя заслуга.
– Не понимаю, вы таким сложным способом подсидеть меня хотели, что ли? – Надежда Георгиевна сжала виски кончиками пальцев. – Фантасмагорическая какая-то комбинация…
Грайворонский покачал головой:
– Что вы, в мыслях не было. Просто мне в очередной раз выпала такая невероятная удача, что впору было отбросить свои атеистические убеждения и признать, что небеса на моей стороне. Вы же знаете, что я не только лучший друг Димы, но и активный дружинник, поэтому ничего удивительного нет в том, что он позвонил мне, когда ребята взяли его за жопу и стали трясти на предмет убийства подружки. Быстренько убедив друга, что все будет в порядке, я помчался сначала в отделение, все выяснил и погнал к Шевелеву, где разыграл роль паникующего друга. Наконец-то я увидел, что папашку проняло. Он чуть не обделался со страху и нажал на все рычаги, чтобы от сына отвязались. Ну а когда стало ясно, что действует серийщик, тут я не стал зевать. Добился, чтобы меня привлекли к поимке маньяка, а сам приносил Шевелеву в клювике все новые и новые подробности. Для убедительности я украл у Димы одну запонку и в подходящий момент принес ее Шевелеву, якобы нашел неподалеку от места преступления. Посмотрите, Димина или не Димина, и если нет, я найду ее заново для правоохранительных органов. И тут же я с жаром убеждал, что, несмотря на все запонки и показания свидетелей, утверждающих, что все девушки незадолго до гибели познакомились с каким-то полярником, Дима никак не может быть серийным убийцей. Потому что это же Дима! К счастью, Павел Дмитриевич доверял мне и не искал других способов ознакомиться с делом, понимая, что избыточный интерес сразу заострит внимание следователя на Диме, и не мог уличить меня во лжи. Да в сущности, я особо и не врал, просто сильно преувеличивал, потому что любой ценой хотел вырвать друга из лап правосудия.
Надежда Георгиевна достала новую сигарету. Сейчас невозможно вымыться, так хотя бы окурить склизкую грязь, которую вылил на нее Грайворонский. У старых грехов длинные тени…
– Зачем вам все это было нужно? – спросила она.
Он развел руками:
– Хотел добиться справедливости.
– Очень скоро вы поймете, что кто ищет справедливости, всегда больше теряет, чем находит."
"– Посмотрим, – весело сказал Василий, – знаете, справедливость уже в том, что мы все судим о людях по себе. Если бы мой доблестный папашка не укокошил собственную жену, то ни за что в жизни не поверил бы в то, что сын – серийный убийца, даже кинохроника преступления не убедила бы его.
