Валерий держит Ирину в своих объятиях, затягиваясь тлеющими сигаретами. Медленный дым поднимается к потолку, заставляя их молчать и замедлять каждое движение, как будто время приостановилось. Ирина чувствует не только его страсть, но и его нерешительность перед новыми днями после сексуальных моментов....
Действительно, нож не подпадал под категорию холодного оружия, по результатам экспертизы не мог быть орудием тех преступлений, в которых обвиняли Кирилла, и не нес на себе следов крови, но Мостовой приставал к девушке, имея при себе предмет, с помощью которого вполне реально лишить человека жизни, и не его вина, что не успел пустить его в ход.
При задержании парень вел себя спокойно, даже доброжелательно, не впадал в истерику, не оскорблял милиционеров, что сделал бы любой уважающий себя рок-музыкант, а с улыбкой выдал ключи от квартиры, дачи и гаража для производства обыска.
Когда следственная группа, очарованная таким стремлением к сотрудничеству, почти уверилась, что Кирилл не маньяк, и они напрасно теряют время, в отделении появился оперативник, работавший с семьей последней жертвы. Посмотрев в лицо Кирилла, он вспомнил, что видел его фотографию среди бумаг покойной девушки, но родители сказали, что это какой-то западный исполнитель. Дочка интересовалась современной музыкой, в доме постоянно мелькали заграничные пластинки, какие-то фотографии, даже иностранные журналы.
В квартире Мостового не нашли абсолютно ничего интересного, только старушек напугали, и обыск на даче поначалу тоже обескуражил.
