Автор
В руки героя приходит необъятное поместье с древней кровью и близкой к исчезновению дворянским титулом. Но его задача еще сложнее: убедить императора-внучку Ленина принять вандалистский род, чтобы спасти клан от репрессий Сталина и Троцкого. Атмосфера книги остротой кинжала вонзается в сердце читателя, создавая напряженную тревожную атмосферу в центре борьбы за выживание и власть в непростой эпохе....
Так тебе нравится, коварная сучка? Она тихонько застонала, завозившись подо мной и принимая меня глубже. Потянулась ко мне с поцелуем.
Да! Ей нравится, так очень нравится. Она хочет так! Ее пальчики впились в мои ягодицы, приглашая к страстной игре. И я с радостью принял приглашение. Поначалу медленно погружаясь и медленно выходя под ее сладкие охи. Я вышел полностью, покинул ее тесную пещерку и завис над графиней, мучая ожиданием себя и ее.
— Луций! — она прижалась ко мне. — Какой же ты сегодня!
Да, я сегодня такой! Такого, детка, ты не забудешь! Потом будешь вопрошать у Луция, куда делся его большой член.
Теперь я позволил войти в нее резче — она сама этого хотела. Вскрикнув и страстно прижавшись ко мне. Еще и еще, под ее сладкие стоны так ласкавшие слух, отражавшиеся дрожью во всем теле. Она резче и чаще двигалась мне навстречу, превращаясь в жадную до члена суку, чувствуя нежной вагиной раздувшиеся вены моего труженика.
Неожиданно моя валькирия, отчаянно дернулась, едва не выскользнув из-под меня. Вскрикнула и затрепетала от кайфа, накрывшего ее точно цунами. Под ее голой задницей жутко скрипел кожаный диван. Она поджала ножки, впуская меня до конца и беспощадно щипая мою задницу. Щипая настолько азартно, что я не мог кончить от боли еще пару минут. Троцкая вдруг опомнилась и, тяжко дыша, прошептала:
— В меня не сливай! Слышишь? Луций! В меня нельзя!
— А куда сливать? Отсосешь? — я чувствовал, что уже на грани.
Нет, не на грани… Наверное даже за ней.
Ага, точно, уже за гранью!
Кажется, я успел в Светкину нору брызнуть раньше, чем выдернул член. Мигом поднес своего труженика к ее личику. По пути к ее лицу мой могучий воин обильно орошал ее семенем. Полил все: и блузку, и грудь, и волосы.
— Сука! Рот открой! — прорычал я. — Скорее же, бл…дь!
Наверное, рот она открыла от обалдения — не ожидала такого невежливого обращения от римского консула.
Когда все кончилось, Светик плевалась и ругалась. Мне кажется, у нее набралось очень много претензий к Луцию Нелию Максиму. И вот еще подстава: ведь на самом деле дом у храма Клавдия, настоящий Луций Максим ей не предоставит. Так что здесь не исключен серьезный скандал.
