Их история началась в школе: он был беспечным сердцеломом, она — недоступной королевой. После предательства и публичного унижения они не смогли простить друг другу. Спустя годы судьба вновь сводит гордых и упрямых врагов. Смогут ли они преодолеть боль прошлого и найти любовь, или жестокая...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Жестокие игры в любовь»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Их история началась в школе: он был беспечным сердцеломом, она — недоступной королевой. После предательства и публичного унижения они не смогли простить друг другу. Спустя годы судьба вновь сводит гордых и упрямых врагов. Смогут ли они преодолеть боль прошлого и найти любовь, или жестокая...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Елена Алексеевна Шолохова Самиздат подборки серии
Их история началась в школе: он был беспечным сердцеломом, она — недоступной королевой. После предательства и публичного унижения они не смогли простить друг другу. Спустя годы судьба вновь сводит гордых и упрямых врагов. Смогут ли они преодолеть боль прошлого и найти любовь, или жестокая...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
И только когда щёлкнул за спиной замок, отчим произнёс:
— Мамы твоей сейчас нет. Она повела Павлика в поликлинику.
— Я тогда позже зайду, — она повернулась к двери, но ключа в замке не оказалось.
— Да что ты? Она скоро вернётся. Подожди тут…
51
Борис Германович без слов распахнул дверь пошире и отошёл. Она шагнула в прихожую. И только когда щёлкнул за спиной замок, отчим произнёс:
— Мамы твоей сейчас нет. Она повела Павлика в поликлинику.
— Я тогда в другой раз заеду, — она повернулась к двери, но ключа в замке не оказалось.
— Да что ты? Она скоро вернётся. Подожди тут…
— Спасибо, но я всё-таки зайду позже, — стараясь не терять самообладание, произнесла Мика.
Шагнула к двери и выжидающе посмотрела на него, но он и не подумал её выпускать.
Мысли лихорадочно скакали: а что будет, если он не откроет дверь? Если не выпустит её? Что тогда делать? Кричать во всю глотку? Пригрозить? Да нет! Он же не станет на неё набрасываться… Или станет? И где всё-таки мать? Когда вернётся?
У Бориса Германовича странно блестели глаза. Руки он, к счастью, держал в карманах домашних брюк, но видно было, как под тонкой мягкой тканью шевелились его пальцы, словно он там ими перебирал. Неприятно это выглядело.
— Да что ты как неродная? Проходи, Микаэла, располагайся, чайку попьём. Хочешь чаю? Я как раз из командировки вчера приехал. В Китае был. Привёз Шен Пуэр. Пробовала когда-нибудь Шен Пуэр? Лучший чай, поверь… — Он говорил с придыханием, жадно ощупывая её взглядом. — Только попробуй, тебе понравится, обещаю… Сама потом захочешь…
Последние две фразы он и вовсе произнёс таким тоном, словно вовсе не чай имел в виду. Мика еле подавила порыв передёрнуться.
— Ну же, Микаэла…
— Не хочу. Откройте, пожалуйста, дверь.
— А что ты хочешь? Только скажи… Денег? Подарков? Я могу быть очень щедрым. Очень…
Тут он вынул из кармана руку, протянул к ней, провёл кончиками пальцев по щеке. Она шарахнулась от него, скривившись от отвращения.
— Дверь откройте! Сейчас же! — потребовала Мика, брезгливо отирая щёку.
— А я ведь к тебе по-хорошему. А ты грубишь… Нехорошо… — Он сузил глаза, но продолжал улыбаться.
— Немедленно откройте дверь! — занервничав, повысила она голос.
— Ты всегда была строптивая… упрямая… неблагодарная… Дикая козочка… Я всё не пойму, как у такой снулой размазни родилась такая козочка…"
"Мика отступила, коснулась спиной двери, он же приблизился вплотную. Теперь она ощутила, что от его дыхания слегка несло алкоголем. Мика отвернула лицо — лишь бы не чувствовать этот запах.
— Всегда хотелось тебя укротить… Ну, давай же, покажи ещё свой норов! Мне это нравится. Давай, ну! — Он пребольно схватил её за предплечье и развернул к себе.
— Убери руки, старый козёл, — зашипела Мика. — Открывай дверь, или я закричу.
