Автор
Сердце колотится от напряжения и тревоги в доме, где обычно царит тихая умиротворенная атмосфера. Неожиданно внезапный поезд из черного металла рушит это равновесие, внедряясь в мир, полный недомолвок и опасности.
По ходу сюрприз заценила. Содрогается вся. Струной натягивается.
— Ну здравствуй, Царица, — усмехаюсь я."
"Три года прошло, а она совсем не изменилась. Хотя нет. Круче стала. Мои пальцы печет от желания заценить каждый изгиб. Ее грудь тяжело вздымается. Так и манит накрыть ладонью. А потом ниже скользнуть. По талии, по бедрам. Каждую гребаную линию обвести. Оставить печать везде. Содрать с нее все эти тряпки. Ощутить ее голую кожу. Аж челюсти ноют. Во рту слюна копится. Будто дикий зверь на чертову ведьму делаю стойку.
Хочу ее. Всегда хотел. И сейчас тоже ни хрена не поменялось. Плевать, что было. Ничего мне теперь не важно.
Моя она. Моя! Просто еще сама не поняла.
Я и раньше на ней залипал. Сейчас вообще ведет. Я точно под самой забористой наркотой. Под безумной дозой алкоголя. Взглядом ее лапаю.
Сам не представляю, как еще держусь. И зачем? Тут не надо аппетит нагуливать. Проклятая девка зажигает с одного взгляда. Так у нас давно повелось, с первой встречи.
Я только раз на нее глянул и увяз.
И правда — чего я жду?
Так забавно наблюдать, как она прячет от меня детей. Забирает сына, говорит той светловолосой девчонке, чтобы отвела пацана в дом. Как будто я могу навредить мелкоте.
Мы остаемся наедине.
— Забудь обо мне, — выпаливает она. — Я больше не твоя игрушка.
Блять. Слишком много болтает.
Хватаю ее, притягиваю вплотную к себе. Пусть поймет, пусть прочувствует насколько она “не моя”.
— Повторишь это, когда я тебя возьму.
Содрогается вся. Вырывается.
— Я лучше сдохну!
— Сдохнешь, — ухмыляюсь. — И не раз. Ты будешь подыхать подо мной каждую ночь. Будешь орать. Дрожать. Умолять, чтобы взял опять.
— Никогда, — сквозь зубы цедит.
И опять на свободу рвется. Сучка. Еще и царапается.
— Даю тебе день на раздумья, — говорю я. — Ночью либо сама придешь, либо я заберу. Выбирай.
Отпускаю ее. Разворачиваюсь и ухожу.
Знаю, сама не придет. Ну и ничего. Так даже круче будет.
Телефон вибрирует, и я принимаю вызов.
— Какого черта ты творишь? — раздается в динамике. — Тебе запрещено к ней приближаться. Это одно из главных условий. Забыл?
— Нет.
— Тогда что за…
— Мне плевать, — обрываю. — Я ждал три года. Хватит. Я ее забираю.
— Ты не можешь, — пауза. — Сначала нужно закончить ту игру, которую мы начали. Личное подождет.
Я отключаю телефон.
Будем считать, правила изменились.
3
Я наблюдаю за удаляющейся фигурой Марата. Сейчас даже шевельнуться трудно.
