Автор
Сердце колотится от напряжения и тревоги в доме, где обычно царит тихая умиротворенная атмосфера. Неожиданно внезапный поезд из черного металла рушит это равновесие, внедряясь в мир, полный недомолвок и опасности.
Застываю на месте. Пульс бьет по вискам, отдается тугой болью в затылке. Вдоль позвоночника струится ледяной пот.
Почему именно сейчас?
Этого вообще не должно было произойти. Он не должен был вернуться. Мне обещали. Четко. Пожизненный срок.
Как он оказался на свободе? Еще и так спокойно разгуливает. Хотя не важно, сейчас нужно думать о другом.
Я возвращаюсь в дом.
— Мам, — дочь тут же подбегает ко мне. — Тот дядя… он плохой?
— Почему ты спрашиваешь?
— Ты расстроилась, — хмурится моя девочка. — Я вижу. Он тебе совсем не нравится.
— Я просто поняла, что нужно еще раз вам объяснить главное, — улыбаюсь. — Не надо общаться с незнакомцами.
— Я подумала, он твой друг, — вздыхает малышка.
— Нет, знакомый из прошлого.
— И нам лучше держаться от него подальше?
— Он больше здесь не появится.
Говорю это и понимаю, что совсем не уверена в собственных словах. Конечно, я сделаю все, только бы защитить детей. Их общение с Маратом вообще не вижу.
Но кто знает, как он умудрился вырваться из-за решетки? Какие у него теперь возможности?
— Пойдем, посмотрим, что делает Микки, — предлагаю дочери.
— Лопает хлопья с молоком.
— А как же обед?
— Микки нашел новую пачку.
Сын рассыпал хлопья в виде шоколадных мишек по столу. Кажется, вся пачка вывернута.
— Это не обед, Майкл, — говорю ровно и стараюсь поскорее разобраться с беспорядком.
— Ну мам, я хотел карточку.
Внутрь пачки вкладывают картинку с мишкой. Всякий раз там что-то новое.
— Майкл, — выразительно смотрю на сына.
Он вздыхает и отодвигает тарелку, в которую успел насыпать то, что еще не разлетелось по столу.
— Я больше не буду, — вздыхает малыш.
Он понимает, дело серьезное, ведь я обращаюсь к нему, используя полную форму имени.
— Майкл, нельзя разговаривать с незнакомцами, — говорит дочка, запрыгивая на соседний стул.
— Так я его узнал, — малыш смотрит на меня.
И мое сердце сжимается.
— Супергерой, — улыбается Микки.
Отлично. Он запомнил это проклятое имя.
— Он обычный человек, Майкл, — говорю я. — И твоя сестра права. Не надо общаться с незнакомцами.
— Но ты его знаешь, — Микки постукивает ложкой по столу.
— Знаю, Майкл, но ты об этом не знал.
Я и раньше объясняла детям эти правила. В благополучной Америке случается много темных историй. Каждый день пропадает множество людей, и никто их потом не находит. Просто цифры в статистике.
