Движения становятся смазанными, словно замедляются.
Проклятье. Он едва успевает отразить очередную атаку.
Я лихорадочно оглядываюсь по сторонам. Хватаю большую стеклянную вазу. Встаю на ноги, осторожно подбираюсь ближе.
Пожалуй, надо остудить пыл, угомонить гребаного незнакомца, желательно раз и навсегда. Вряд ли мир многое потеряет.
Он не замечает, как я приближаюсь.
Зато замечает Марат.
Сплевывает кровь и начинает хохотать. Дико. Громко. Одержимо. Вынуждает меня замереть, прирасти к месту.
— Чего ржешь? — хмуро бросает незнакомец, с насмешкой добавляет: — Не думал, что так быстро отобью тебе все мозги.
Нужно действовать.
Делаю еще шаг.
— Стоять, — рявкает Марат.
Застываю.
Незнакомец тоже не двигается. Останавливается в боевой стойке. Держит соперника под прицелом.
Марат манит его пальцем. Издевательски.
Тот бросается вперед."
"Удар головой в голову. Оглушительный стук. Ублюдок заметно пошатывается, однако все же удерживается на ногах. Отряхивается. И бьет в ответ. Точь-в-точь. Возвращает прием. Лбом в лоб. Зеркалит. До каждой детали.
Марат падает.
И ваза выскальзывает из моих пальцев. Раскалывается на тысячу осколков. Разлетается на куски.
Господи.
Меня разрывает от желания бежать прочь и… от желания помочь. Ринуться прямо к моему мучителю, опуститься на колени, осмотреть его. Прикоснуться губами к этой упрямой, бешеной, горячей башке.
Проклятый победитель поворачивается ко мне.
— Позабавимся, малыш, — широко ухмыляется. — Раздвигай ноги сама или…
— Эй.
Марат поднимается. Резво. Прыжком. Отталкивается от пола, будто это совсем не требует усилий. В момент оказывается снова на ногах.
— Я еще не кончил, — криво усмехается.
Незнакомцу не остается никакого времени для ответа. В следующую секунду становится ясно, кто выложился по полной, а кто и половины своих умений не показал.
Теперь Марат вступает в бой. Первым. По-настоящему.
Никогда не стоит попадать под его кулаки.
Он бьет так быстро и сильно, что у меня перед глазами темнеет, даже не удается различить траекторию движения. Ни в одном фильме не помню таких эффектов.
Сражение на смерть. Не иначе.
Марат молотит соперника как боксерскую грушу. Лупит. Дубасит. Избивает. Жестко. Жестоко. Изощренно. Как прирожденный убийца.
Мне даже жалко неизвестного ублюдка. На миг. Но потом в разуме всплывают все его омерзительные слова, и чувство сострадания испаряется без следа.
Равным соотношением сил тут уже не пахнет.
Избиение младенца.
Незнакомец отступает в сторону коридора. Марат передвигается за ним, увеличивает напор, усиливает натиск.
Подбираю с пола осколок покрупнее, сжимаю в ладони.
Лучше быть наготове. Кто знает, что дальше?
Мужчины бьются уже в коридоре.