Дневник Дейлсфорд-Гарденз на перекрестке истин и вымысла оказывается непреодолимым препятствием для любого пассажира такси, который решается прокатиться туда. Словно в зеркале отражается мир будничных разговоров и неожиренных улыбок, но на самом деле скрываются черты смерти и загадки, которые подталкивают к следующему вызову — быть или не быть в этом месте, где каждый шаг может оказаться последним....
Они… Они сказали мне…
Голос его оборвался.
— Хорошо, — нарушил молчание Тримбл. — Вы можете назвать мне кого-либо, с кем вы виделись или разговаривали во время вашей почти пятидесятиминутной отлучки из Сити-Холл?
Сефтон медленно покачал головой.
— Не думаю… — начал он, затем лицо его прояснилось. — Да, я вспомнил. С кем-то говорил…
— Вот как? И кто это был?
— Понятия не имею.
— Вы действительно хотите сказать, что с кем-то разговаривали и не знаете, кто это был? — недоверчиво уточнил инспектор.
— Откуда я могу его знать? — сказал Сефтон.
— Для вас было бы полезно что-нибудь вспомнить о нем, — сухо сказал Тримбл.
— Ну а я не могу вспомнить. У меня осталось только смутное воспоминание, что я говорил с мужчиной, вот и все. Хотя минутку… Кажется… Да, я четко помню, что он был в какой-то форме.
— В полицейской?
— Нет… нет, я совершенно уверен, что это был не полисмен.
— Отлично. Если позволите дать вам совет, сэр, вам стоило бы предпринять кое-какие меры к тому, чтобы как можно скорее найти человека в форме, который не был полисменом, — добавил он выразительно. — А сейчас, сэр, я попрошу отпечатать ваши показания, и вы сможете прочитать и подписать их.
Сержант Тейт старательно прочистил горло.
— Вы что-то хотите сказать, сержант? — высокомерно спросил его Тримбл.
— Да, сэр. Я хотел бы спросить у джентльмена, не играет ли он на кларнете.
— Нет, — сразу сказал Сефтон. — Не умею и не играю. А почему вы спрашиваете?
Никто из офицеров не ответил на его вопрос. Но Тримбл посмотрел на Тейта и спокойно сказал:
— Благодарю вас, сержант.
И содержался ли в его замечании сарказм или нет, Тейт никак не мог определить.
Глава 11
СОВЕЩАНИЕ С ШЕФОМ
Хотя Тримбл никому, даже самому себе, в этом не признавался, в глубине души он побаивался начальника полиции. Не потому, что шеф был грозной личностью или ярым приверженцем строгой дисциплины.
