Внутри древнего дацана светлое зеркало отражает атмосферу молитв и печали. Скульптура Будды, вы carved из дерева, сверкает светом восточной традиции. Вот уже многие годы мир склоняется к религии после долгих лет безбожия. В этой стране и во многих других, где атеизм не был официально признан, он стал выбором многими. Их молитвы подсвечены светом Будды....
Вручи мне твою силу и твою скорость, ставкой в этом забеге станет не только мое и твое спасение, но и спасение всего мира.
Так обращался царевич к коню, как к другу. В нетерпении он вскочил в седло — подобно тому, как солнце иногда опускается сверху на осеннее облако.
Ночь была ясной, и осторожное животное старалось не издавать шума. Никто не проснулся ни во дворце, ни во всем городе. Тяжелые железные засовы замыкали городские ворота. Обычно только слон, да и то с большим трудом, открывал эти запоры. Однако на этот раз они тихо открылись сами по себе, давая дорогу всаднику.
Покидая отца, сына и весь свой народ, Сиддхартха устремился прочь из города. В душе у него не было сожалений. Недрогнувшим голосом он воскликнул:
— Я не вернусь в город Капилы до тех пор, пока не увижу, чем кончаются жизнь и смерть.
13. Сиддхартха-отшельник
Кантхака унес его далеко от дома. Когда наконец зрачок солнца блеснул сквозь вежды ночи, благороднейший из людей достиг опушки леса, где жило много благочестивых отшельников.
— Воистину, этот конь обладает божественной мощью и быстротой. А ты, дорогой друг, разделивший со мной этот путь, еще раз доказал свою любовь и отвагу. Ты исполнил благородный долг, чем порадовал меня. Сколь редки люди, подобные тебе, которые могут сочетать энергию и преданность.
Герой снял с себя украшения и протянул Чандаке.
— Возьми эти браслеты, — сказал он, — отнеси их моему отцу и скажи, пусть он верит в меня. Не надо печалиться, ведь если я принял отшельничество, то причина тому не любовь к друзьям или ненависть к врагам, не стремление занять место среди Богов.
