Жизнь в унылой деревне оживает благодаря взрывному Тимошки — белоголового парнишина, бросающегося на крыльцо за корзиной, полной еды. Его горькие мысли о диком обращении Маны с сиротами противопоставляются радужным светом майского солнца, освещая неряшливый дом.
Похоже, «Жизнь как на ладони. Книга 1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Старуха у меня цветы умыкнула, а вы со своей войной встреваете!
Военный сурово посмотрел на распалившуюся горничную, и она мгновенно притихла под его тяжёлым взглядом:
– Ты, барышня, глупость сейчас сказала, война – дело серьёзное. Не бабское. Не дай Бог, враг зашевелится, не до букетиков нам будет. А старуха-то не зря беду предсказывает. Ох, чует моё сердце, не зря…
Весь обратный путь Тимошка думал о войне. Он вспомнил, что последняя война была с турками. Его дед Илья воевал тогда канониром на пушечной батарее.
«Наверное, очень страшно погибнуть в чужой стране, – думал мальчик, – и на могилку к тебе никто не придёт, и русскую молитву над тобой не прочитают».
Тимошка вздохнул.
«Хорошо, что на той турецкой войне русская армия победила и освободила от ига болгарских братушек, теперь будет кому нам на помощь прийти, если враг нагрянет»."
"На подходе к дому Тимошка усмотрел быстро промелькнувшую мимо них закрытую карету, и ему показалось, что за глянцево отсвечивающим стеклом маячит светлая головка его нового друга Севы – князя Всеволода.
– Ах, как благостно быть при деньгах, – завистливо вздохнула Маша, глядя на сытых лошадей барского выезда, резво перебирающих копытами по брусчатке. – Карета – это тебе не конка.
Она презрительно покосилась в сторону забитого простым людом фанерного вагончика, который с трудом тащила по рельсам понурая мохноногая лошадка.
– Была бы я барыней, нипочём бы на конке не ездила. А ещё накупила бы себе серёг, как у генеральши Мосиной, что на третьем этаже живёт, вот с такими брульянтами, – она сунула Тимошке под нос свой розовый ноготок на мизинце.
Он не представлял. Поэтому отрицательно мотнул головой и подумал, что, наверное, в Петербурге нет ни одного человека, который бы не знал знаменитую приму Императорского театра.
