Огненным потоком революция вторглась в жизнь петроградцев. Молодой врач Тимофей Петров-Мокеев пытается спасти названого брата из революционного хаоса. День за днем герои борются за выживание, переживая невероятные испытания в эпоху перемен и насилия.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Жизнь как на ладони. Книга 2»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Огненным потоком революция вторглась в жизнь петроградцев. Молодой врач Тимофей Петров-Мокеев пытается спасти названого брата из революционного хаоса. День за днем герои борются за выживание, переживая невероятные испытания в эпоху перемен и насилия.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Огненным потоком революция вторглась в жизнь петроградцев. Молодой врач Тимофей Петров-Мокеев пытается спасти названого брата из революционного хаоса. День за днем герои борются за выживание, переживая невероятные испытания в эпоху перемен и насилия.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Жизнь как на ладони. Книга 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Да, да, – ненадолго соглашался тот, но вскоре вспоминал ещё о каком-нибудь утраченном раритете, и всё начиналось сначала.
– Странно, но, похоже, о нас забыли, – констатировал Тимофей, когда полоска неба в потолочной щели приняла тёмно-синий цвет, а есть и пить захотелось совершенно нестерпимо.
– Действительно, забыли. Может, оно и к лучшему.
Библиотекарь покопался в кармане и выудил оттуда два кусочка пилёного сахара, завёрнутые в салфетку.
– Из старых запасов. Я, видите ли, лакомка, – сконфуженно признался он. – Вот, предлагаю поужинать.
Тимофей с благодарностью кивнул и положил кусочек на язык, ощущая давно забытый вкус сладости.
Опять кольнула мысль о Всеволоде и Кристине. Что с ними?
– Как вы думаете, Аполлон Сидорович… – задал он вопрос библиотекарю, но договорить не успел: по подвалу разнёсся ужасающий вой, заставлявший предположить, что в подземелье разводят особую породу волков, потому что ни один, даже самый наглый, призрак никогда не смог бы издать такие невыносимо пронзительные звуки, от которых по телу побежали мурашки:
– У-у-у-у, у-у-у-у!
– Слышите?! – всполошился Аполлон Сидорович и умолк, потому что немедленно, так же, как и накануне, в стену раздался стук: тук, тук, тук-тук.
Тимофей моментально бросился на колени, прильнул ухом к холодной штукатурке и костяшками пальцев повторил ритм: тук, тук, тук-тук…
10
– Тук, тук, – прозвучало в камере номер пять с другой стороны стены.
Там тоже кто-то был. Тимофей встрепенулся от неожиданной удачи:
– Аполлон Сидорович, я установил связь с узником из соседней камеры! – возбуждённо закричал он и лихорадочно забарабанил об стену, давая о себе знать невидимому собеседнику.
– Ну-ка, ну-ка, молодой человек, позвольте мне послушать сию сладостную музыку, – тоном прежнего величественного библиотекаря из дома Езерских заявил Аполлон Сидорович, кряхтя и приваливаясь боком к стене.
Он самолично три раза стукнул в стену, дождался ответного удара и удовлетворённо улыбнулся:
– Знать бы ещё, что за человек нам отвечает, и мы могли бы сговориться о побеге.
Словно в ответ на его слова, по подвалу пронёсся уже знакомый леденящий вой, заставляющий ёжиться от непонятной тревоги, и снова стук.
На этот раз удары не были беспорядочными. Тимофей вслушался, и в его глазах появилось лукавое выражение: заключённый из шестой камеры выстукивал милую сердцу Тимофея мелодию, которую очень любила наигрывать его Зиночка: «Ах, мой милый Августин».
Определённо, сосед по тюрьме знал это.
– Всеволод! Там Всеволод! – вскрикнул Тимофей и радостно затормошил Аполлона Сидоровича. – Слышите, слышите?! Я надеюсь, это Сева! Он даёт нам знак!
То, что князь Езерский хотел сообщить им о себе, не вызывало сомнения, как и то, что именно он владел тайной непостижимого вопля.
