В зимнюю Январскую ночь, шум и гам вокруг клонились к утиханию. Но среди этого тихого ветра, затаившийся в каменном доме, доносился рев драки — словно из-под земли поднимались восстания и мольбы о свободе. Здесь и сейчас, жизнь как на ладони.
Похоже, «Жизнь как на ладони. Книга 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Когда завывания затихли, раздалось ритмичное постукивание в стену: «тук, тук, тук-тук».
Аполлон Сидорович встрепенулся, схватив Тимофея за руку, и торжествующе произнёс:
– Ну, что я говорил? Точно призрак!
9
Первая ночь в заключении прошла спокойно. Призрак больше не появлялся, трубный глас не слышался, а охрана не заглядывала.
Тимофей свернулся калачиком на выделенном ему Аполлоном Сидоровичем старом домотканом половике и попытался уснуть, чтобы хоть немного восстановить силы, которые могли скоро ему пригодиться.
Больше всех терзала Тимофея тревога за жизнь Всеволода и за здоровье родителей. Он понимал, что они сейчас тоже не спят, а, возможно, даже мечутся в поисках детей по тёмному и опасному городу.
Весь вчерашний день Ольга Александровна простояла на набережной напротив особняка, не отрывая глаз от огромных окон своего бывшего дома. Конечно, она понимала, что её желание хоть мельком увидеть Всеволода слишком несбыточно, но в глубине души искоркой тлела надежда.
Тимофей пошевелился, устраиваясь поудобнее. От лежания на холодном твёрдом полу снова заныло раненое плечо.
Темнота в камере стала совершенно непроницаемой. Тимофей не мог рассмотреть свои пальцы, даже поднеся их к самому носу. «Такая же тьма сейчас над Россией, – философски подумал он, впадая в лёгкую дремоту, – но рассвет будет.
Наверное, его любимая сейчас спокойно нежится в тёплой комнате под мерное тиканье настенных часов с кукушкой. Утром выпьет свежего кофе с белой булкой, намазанной тонким слоем мармелада, чуть взгрустнёт о разлуке с женихом и сядет заниматься с Танюшей, которая очень полюбила читать книги для слепых, написанные с помощью специальной азбуки господина Брайля.
Крутясь с боку на бок на истёртом коврике, Тимофей не мог даже предположить, что в ту самую минуту, когда он вспомнил о невесте, она, закутанная в толстую овчиную шубу, предупредительно предложенную ей капитаном, вышла на палубу из каюты небольшого пароходишки, нещадно коптящего небо Балтики чёрными клубами дыма.
