Огненным потоком революция вторглась в жизнь петроградцев. Молодой врач Тимофей Петров-Мокеев пытается спасти названого брата из революционного хаоса. День за днем герои борются за выживание, переживая невероятные испытания в эпоху перемен и насилия.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Жизнь как на ладони. Книга 2»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Огненным потоком революция вторглась в жизнь петроградцев. Молодой врач Тимофей Петров-Мокеев пытается спасти названого брата из революционного хаоса. День за днем герои борются за выживание, переживая невероятные испытания в эпоху перемен и насилия.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Огненным потоком революция вторглась в жизнь петроградцев. Молодой врач Тимофей Петров-Мокеев пытается спасти названого брата из революционного хаоса. День за днем герои борются за выживание, переживая невероятные испытания в эпоху перемен и насилия.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Жизнь как на ладони. Книга 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Нижняя губа девушки была разбита в кровь.
К больнице подошли в молчании. Торопливо миновали полутёмный приёмный покой, заполненный стонущими больными. Некоторые из них устроились прямо на полу, привалясь спинами к грязным стенам, а те, кто не мог самостоятельно сидеть, были стащены единственным оставшимся в отделении санитаром к дверям малой операционной. В ноздри набивался кислый запах мокрого меха старых полушубков и сладковато-спёртый дух человеческого тела, перемешанный с ядрёным ароматом махорки-самосада.
Проведя гостей через узенький коридорчик, Тимофей открыл входную дверь с врезным английским замком:
– Мой кабинет.
Он ввел гостей в крошечную каморку, обставленную массивной старомодной мебелью. Здесь царили чистота и покой. Бунтующий город остался далеко позади, а здесь, казалось, с поворотом исцарапанного ключа открывается дверь в милое, давно исчезнувшее прошлое.
Скинув с плеч намокшее пальто, Тимофей по-хозяйски достал из ящика стола несколько высушенных ломтей ржаного хлеба, представляя, как обрадуются угощению гости:
– Я попрошу санитарку принести кипяток. Сева, поухаживай за Крысей: посидите, отдохните, поговорите. А я – работать. Видели, что творится в приёмном покое?
Оставив друзей в кабинете, он торопливо сбежал вниз по лестнице, прикидывая в уме примерное количество пациентов. Хорошо бы их сперва рассортировать по тяжести заболеваний, иначе некоторые из них могут не дожить до рассвета.
Сестра милосердия нетерпеливо указала на истекавшего кровью матроса в простреленной насквозь тельняшке:
– Доктор, этого в первую очередь!
Раненый натужно дышал, закатывая к потолку белки глаз."
"Пока доктор перевязывал моряка, за спиной захрипел дед; кинулся к нему – принялась кричать толстая баба с раздавленными на революционном митинге ногами. Через час работы спину у Тимофея ломило так, словно он разгрузил баржу с углём, очень хотелось пить, но не было времени добежать до бачка с кипячёной водой, стоявшего в углу на треногом табурете.
Порой Тимофею казалось, что он остался последним врачом на всём белом свете. «Наверное, то же самое чувствовал на фронте Всеволод, когда остался единственным командиром батареи на весь полк», – думал он, вправляя путиловскому рабочему вывихнутую на большевистской демонстрации челюсть.
– В следующий раз молчи, – в сердцах прикрикнул он на путиловца, страдальчески закивавшего головой в знак согласия.
То, что серый зимний день за окном плавно перетёк в непроглядные сумерки, Тимофей обнаружил лишь взглянув на часы, пожалованные ему самим императором. Они представляли собой серебряную луковицу с крышкой, украшенной державным символом – выгравированным на ней двуглавым орлом.
