С кончика его меча ручьем стекала кровь, будто он опускал его в бочку с краской. Я быстро попятился, судорожно выдирая из кобуры пистолет.
- Э, мужик, давай-ка не так быстро...
""Не успеешь, не успеешь!"" - ехидным голоском Одинца звенело в ушах.
- Х-ха! - радостно выдохнул Сковильд и на широком подшаге хлестко полоснул сверху наискосок. Я успел отскочить ровно на то расстояние, чтобы обагренный клинок не врубился мне в плечо, но обратным махом эта скотина задела пузырь на моих портках, распоров ткань в районе колена.
Я замешкался на мгновение достаточное для следующего удара, но в согнутой у бедра руке уже грелась удобная рукоятка. Снова отпрыгнув назад, я почувствовал спиной шершавый сосновый ствол. Рявкнул выстрел. Сковильд дал по тормозам и застыл на месте. С такого плевого расстояния промазать я не мог ни при каких раскладах, однако через миг полет меча к моей голове возобновился, Сковильд сделал шаг вперед. Неужели пуля не добралась до плоти через все эти кожи да кольчуги? Я выстрелил снова, прямо в центр его проклепанного кожуха.
Глаза свея расширились, он склонил голову и уставился на свою продырявленную грудь. Захрипел и шагнул ко мне, все еще держа меч поднятым, а голову опущенной. Палец давил спуск, пока я не услышал сухой щелчок пустой обоймы. Сковильд, пуская с губ кровавые пузыри, с вентиляционным отверстием во лбу, наконец-то свалился с ног.
Я не мог видеть произвели ли звуки выстрелов какое либо впечатление на людей Шибая, ибо наскок Сковильда занял все мое внимание.
С уверенностью я смог бы сказать, что оружия никто из них не побросал, не бухнулся в благоговейном ужасе на колени. Шибай больше не показывался из за нерукотворной статуи задницы с тех пор как туда юркнул, а Бур остался один против пары таких же крепких как Сковильд с Браном бойцов, по виду - скандинавов. Вдвоем они теснили его к воде. Бур извивался как ящерица, уклонялся, приседал и подпрыгивал, уходя от свистящих ударов двух топоров, а когда он пускал в ход свой меч, то его легко отбивали более тяжелым оружием.
До воды пятившемуся Буру оставалось меньше метра, даже мне стало понятно, что еще несколько секунд и ему наступит капут, окончательный и бесповоротный.
Я размахнулся и зашвырнул бесполезную волыну далеко в озеро. Меч, будто сам по себе оказался в руке, ноги сами понесли меня на выручку Буру. Перепрыгнув на бегу через лежащего ничком Завида, я хрястнул клинком по упакованному в сталь и кожу плечу ближнего ко мне противника.
