Автор
В теплом июльском ночной воздухе щебечут перья, а под моим телом зыбко заскрипели сосновые бревна. Я лежу спиной на мягком подстилке деревьев и чувствую легкий ветерок дунуть через лицо — такая спокойная атмосфера, словно мир вокруг медленно и гладко переливается зелеными пятнами....
Сталкиваются клинки, сухим треском трещат щиты, все чаще звенькает броня в пробитых брешах защиты. Головач сбивает с урмана шлем, тот рычит, расплевывая горячую влагу. Из-за рева благодарных зрителей уже почти не слышно звуков боя.
Внезапно все заканчивается. В очередной раз отбив удар меча, Головач изо всех сил двигает щитом наотмашь и у него получается на секунду развернуть урмана к себе открытым боком. Сильным ударом под колени боярин заставил ноги урмана сломанными спичками провалиться вперед. Падая на спину, урман отмахивается в ответ и, разрубив кожаный сапог, с хряском попадает в берцовую кость левой ноги боярина.
Ошарашенный народ безмолвствует.
Финита ля комедия.
Занавес.
Глава 17
Мать твою! Вот так драма по Шекспиру! Ничего себе, учудили мужики, практически одновременно убились! Кого ж теперь победителем считать, коль они оба окочурились?
В центр круга к лежащим, можно сказать, в обнимку телам спешно кидается добрая треть свидетелей судебного поединка, озабоченная тем же вопросом.
Хо, живехонек, кормилец!
По рядам сочувствующих пронесся вздох облегчения. Теперь хотя бы ясно за кем осталась правда."
"- Первый раз вижу подобное, - пораженно выдавил вцепившийся обеими руками в жердину Праст. Он благоразумно не полез в толчею в центре бойцовского круга. Нам с ним и в пятнадцати метрах сквозь частокол ног видно как корячится на спине боярин, слышно как он кряхтит и постанывает, ослабшим голосом сварливо втолковывает что-то обступившим его соратникам и сыновьям.
