Автор
Иван Рудольфович Шильд просыпался в темноте, ощущая скрип паркета под собой и жар от старого матраса. Его мозги ещё не успели восстановиться после смены привычного ложа, когда мир вокруг начала медленно приобретать форму — вид улицы за окном, запах новой обувки. Череп давил тяжелым грузом над плечами, голова раскалывалась от боли, и это не могло не сказаться на решении приступить к поискам нового жилья....
Кандидат в мастера спорта, как ни крути ножичек. Дело оставалось за психологической готовностью применить нож в реальном деле. Тимур об этом даже не думал. Проблем хватало и без психологических нюансов…
На частые вопросы старших сидельцев о биографии Студента обратил внимание и спарринг-партнёр. В углу кирпичных стен двора, под металлической решёткой, подальше от сокамерников, на эмоциях воображаемой схватки, Алексей, защищаясь от ладоней Тимура и тяжело дыша, спросил:
— Чего старики от тебя хотят?
— Хрен их знает.
— Тимур, поднимешь базар в хате — я с тобой.
— Понял.
Арестант Кантемиров с утра продумывал тему разговора, возможный диалог со старшими по хате, в ходе которого обязательно возникнут вопросы. Сева с Молдаванином за эти дни привыкли спрашивать между делом и сами выйдут на встречный вопрос Тимура. Так и сделаем. Лучшая защита — это нападение…
К приходу арестантов с прогулки в хате ждал традиционный чай.
"Расселись по нижним, «козырным» шконкам. Молодёжь камеры оказались рядом, Спикер сидел вплотную к столику и делал маленькие бутерброды единственным самодельным ножом в камере. Неторопливую беседу за чаем начал Тимур: вспомнил родной посёлок, свою секцию бокса, пару раз подколол Леху за пропущенные удары (смешок в зале…) и перевёл разговор на сплочённый коллектив своих старших корешей по боксу — Мару и Вершка.
— Подожди, Студент. А кто в основном рулит-то спортсменами — Мара или Вершок?
Оба старшие хаты сидели рядом, и Сева внимательно посмотрел на Тимура.
