Автор
Иван Рудольфович Шильд просыпался в темноте, ощущая скрип паркета под собой и жар от старого матраса. Его мозги ещё не успели восстановиться после смены привычного ложа, когда мир вокруг начала медленно приобретать форму — вид улицы за окном, запах новой обувки. Череп давил тяжелым грузом над плечами, голова раскалывалась от боли, и это не могло не сказаться на решении приступить к поискам нового жилья....
Влад, а ты случайно не из Питера?
— Местный я, бокситогорский. Через два дома отсюда живу в коммуналке. До развода жил в отдельной квартире, прямо возле администрации.
Коренной бокситогорец тяжело вздохнул и задумался о чём-то своём, глубоко личном. Ленинградец предложил утопить печаль в бельгийском спирте:
— Товарищ, не желаете повторить?
— Спасибо, Ваня. Сейчас хватит — я же на работе.
— Понял, Влад. Работа — это святое.
— Иван, а если я вечерком подойду к заветному окошку?
— Да ради бога! Но, только после 21.
Всеволод Александрович понимающе кивнул, а у Ивана Рудольфовича вдруг мелькнула дельная мысль.
— Влад, а вечером вы, случайно, не при деньгах будете?
— Я же целый день работаю, — приятель расправил грудь в кожаном плаще. — Каждый вечер металл сдаю в скупку. Меня тут все знают, и это моя территория.
Влад гордо обвёл рукой двор и вопросительно посмотрел на собеседника:
— С какой целью интересуетесь, товарищ?
— Сегодня вечером я смогу предложить целую поллитру чистейшего бельгийского спирта с золотой этикеткой и совсем за умеренную цену.
Товарищ в кожаном плаще и в кожаной шляпе долго не думал и проявил деловую хватку:
— Цена вопроса?
— Пятьдесят процентов от официальной стоимости!
Для бокситогорца это было щедрое предложение. А ленинградец просто не знал стоимость спирта в местных магазинах, да и цены часто менялись. И потом, зачем выливать ценный продукт в раковину, если его можно продать хорошему человеку? А деньги, на то они и деньги, что требуются всегда. Владислав Александрович широко заулыбался:
— От этого предложения очень сложно отказаться.
— Влад, только посуду захвати с собой. — В ответ улыбнулся новоявленный продавец бельгийского спирта и добавил: — И приходи только один. Хорошо? Сам знаешь, какая слава идёт про наш дом. Вечером и поговорим.
— Иван, а мне конкуренты не нужны. Буду обязательно часиков в десять."
"На том и распрощались два одиночества. Иван Рудольфович прорубил «окно в Европу». Правда, пока только сквозь решётку… Связь с внешним миром восстановилась.
Куда бежать и как бежать, узник пока не задумывался. На сегодняшний день надо первым делом выйти из запоя, затем прочистить мозги и набраться сил для побега. Первая неделя после последней рюмки будет непростой.
