Автор
Иван Рудольфович Шильд просыпался в темноте, ощущая скрип паркета под собой и жар от старого матраса. Его мозги ещё не успели восстановиться после смены привычного ложа, когда мир вокруг начала медленно приобретать форму — вид улицы за окном, запах новой обувки. Череп давил тяжелым грузом над плечами, голова раскалывалась от боли, и это не могло не сказаться на решении приступить к поискам нового жилья....
Медицина закончила формальности, доктор поделился с сотрудником внутренних дел одним из своих документов, протянул справку Алику и кивнул санитарам. Двое здоровых и безучастных к происходящему мужиков разложили носилки прямо у кровати и со стуком опустили тело Иннокентия.
Иван вздрогнул и укоризненно взглянул на здоровяков. Тело Иннокентия закрыли простынёй и вынесли к машине. Вслед из квартиры вышли капитан милиции и доктор. Азербайджанец внимательно прочитал медицинский документ и протянул листок подельнику.
— Убери пока.
— А место на кладбище мне оставили? — узник спокойно, снизу вверх, взглянул на надзирателя.
— О чём вы говорите, Иван Рудольфович? — Алик подозрительно посмотрел на поднадзорного и добавил: — Может быть, вам спирта принести?
— Алик, я всю ночь пил за упокой души Иннокентия. Сейчас в горло не полезет.
— Вот это правильно. Отдыхайте, Иван Рудольфович.
Надзиратель с подельником вышли из квартиры. Привычно заскрежетал замок двери. Иван остался один в пустой комнате. На кровать своего бывшего соседа по квартире даже смотреть не хотелось. Со своим другом он и так всю ночь прощался. Иннокентий не останется в обиде… Главное, чтобы потом в кошмарах с погонями и волками не снился. И для памяти товарища Иван сделает всё, что сможет. А сейчас главное не утонуть в своём горе и опять не сорваться в штопор.
После ухода надзирателя Иван Рудольфович Шильд просидел на своём матрасе ещё минут двадцать, прислонившись к холодной стене спиной и затылком. Вдруг Алик вернётся? Затем проверил свой военный билет под матрасом. Документ изогнулся, но был вполне читаем. Пока ни один человек, ни в Бокситогорске, ни в Санкт-Петербурге не знал о военном удостоверении личности старшего сержанта в запасе Шильда И. Р.
Иван встал, прошёл на кухню, приоткрыл окно до решётки и протёр стол.
Узник решил постираться и помыться. Надо занять время до вечернего прихода надзирателей. И гнать мысли о смерти Иннокентия, и забыть о своих тревогах. Иначе можно вновь подсесть на стакан. Затем дождаться Влада и поговорить с ним. Наверняка, он уже в курсе случившегося с Иннокентием.
