Автор
Иван Рудольфович Шильд просыпался в темноте, ощущая скрип паркета под собой и жар от старого матраса. Его мозги ещё не успели восстановиться после смены привычного ложа, когда мир вокруг начала медленно приобретать форму — вид улицы за окном, запах новой обувки. Череп давил тяжелым грузом над плечами, голова раскалывалась от боли, и это не могло не сказаться на решении приступить к поискам нового жилья....
Странная штука — жизнь алкоголика…
И с этим осознанием своей неизлечимой болезни Ваня твёрдо пришёл к простому выводу, что с этого момента, именно с сегодняшнего дня в его жизни больше не будет первой рюмки. Также как и не будет второй и последующей. И так каждый божий день. Мужчина не стал загадывать далеко вперёд и вновь обещать самому себе месяцы и годы трезвой жизни. Без алкоголя надо жить только одним днём. Утром встал, вспомнил Кешу, вспомнил свою цель в этой жизни — и сутки без рюмки.
Затем Иван поблагодарил Иннокентия за дни совместной жизни в изолированной квартире, поблагодарил за душевные разговоры и искреннюю поддержку в не самое лучшее время существования обоих больных и несчастных людей. Мужчина подвинул стул ближе к усопшему, спокойно взял его руку в свои ладони и тихо произнёс: «Прости за всё, Иннокентий. А они про тебя ещё вспомнят. Обязательно вспомнят…»
И в тот момент страдающий неизлечимой болезнью мужчина твёрдо знал, кто такие «они», но пока ещё не знал, что он с ними сможет сделать.
Надо было готовиться к приходу Алика. До планового прибытия надсмотрщика оставался ещё целый час.
Шильд закрыл окно и только сейчас обратил внимание, что на столе не хватает второй кружки. Той самой, из которой вчера пил Иннокентий. Иван быстро обыскал кухню, но кружки нигде не было.
